— Да ладно вам, мы же просто друзья!
— Друзья с «привилегиями»? — ехидно улыбнулся Том.
— Нет, что вы? Просто друзья, — он скромно улыбнулся и почесал затылок.
— Ладно, — Томас и Макс пошли в сторону ворот. — Давай, мы спать.
Макс, поняв, что сердце горячей мексиканки уже занято, подошёл к Остину и шепнул ему в ухо:
— Поцелуй её за меня, afortunado9, — и ушёл.
Остин сел на зелёную траву, скрестив ноги, и смотрел на яркую белую луну в небе.
Внезапно он услышал рядом шаги и резко обернулся на звук.
— Тише! — прошептала Фейт. — Это я, не бойся.
Она присела рядом.
— Они не угрожали тебе?
— Нет, не переживай, — ответил парень.
— Ну как не переживать? — спросила Фейт. — Я им всё ещё не доверяю. Они просто ссыкуны, даже не помогли нам.
— Ну да… — Остин кивнул.
— А ты молодец, я так и знала, что ты храбрый! — она улыбнулась и погладила его по спине.
— Спасибо. Ты тоже, — он улыбнулся в ответ, в этот раз искренне.
— Слушай, Фейт, а расскажи о себе? Я о тебе почти ничего не знаю.
— Ну… — она закатила глаза. — Что именно?
— Ну, Мия мне как-то по телефону звонила — ещё до этого ужаса — и сказала, что ты переехала сюда. Можно узнать, почему?
Она глубоко вдохнула и сказала:
— Это из-за моего поведения. У меня неконтролируемая агрессия была. Сейчас все хорошо, я научилась сохранять спокойствие.
После небольшой паузы она продолжила:
— В общем, раньше до меня тоже домогались всякие хулиганы в той школе. Я одного избила очень сильно. И меня повели к директору, потом поставили на учёт…
— Ужас… — сказал он.
— Я не чувствую вины. Мне кажется, они это заслужили. Я ненавижу, когда меня трогают всякие моральные уроды, — её ладони непроизвольно сжались в кулаки. — А раз пользуешься силой против слабого, будь готов огрести по полной от другой силы!
Остин погладил её и попытался успокоить. Девушка разжала руки.
— М-да, Фейт, ты и правда опасная! — шутливо сказал он.
Девушка посмеялась и посмотрела на парня.
Они нежно изучали друг друга глазами, в то время как лунный свет придавал её глазам загадочное сияние. Её пухлые и изящные алые губы приглашали Остина к сближению, будто волшебный плод, обещающий неземное наслаждение. Он ждал, что она произнесёт: «Поцелуй меня», — и его сердце замирало в предвкушении.
Но она лишь смотрела на него с улыбкой на лице, как будто играя с его чувствами. Остин собрал всё своё мужество и медленно устремился к ней.
Она ответила ему взаимностью, и их губы уже были готовы встретиться. Это был момент, когда сердца замирали, а дыхание останавливалось. Но внезапно, разрушая этот чарующий момент, прозвучал зловещий рык инфицированного, доносящийся издалека. Этот звук заставил их вернуться к реальности и вновь вспомнить об опасности.
— Задрали, — ругнулся парень. — Где мой нож?
Фейт посмеялась и встала.
— Ладно, — зевая, она прикрыла ладонью рот. — Я спать. А ты?
— А я ещё посижу, — Остин стыдливо прикрыл рукой пах. — Ты иди, я потом.
Они пожелали друг другу спокойной ночи.
Глава 11
Адам вышел из столовой и направился было по коридору, куда — пока не решил.
Навстречу ему неслась Диана. Она решилась обучиться и стать местным медиком, потому в данный момент очень спешила отдать какие-то бумаги молодой медсестре Джулии.
Адам заметил её только тогда, когда она споткнулась и упала ему на грудь, выронив бумаги, веером разлетевшиеся по холодному полу.
— Ай! — она потёрла ушибленный лоб. — Чёрт.
Опомнившись, начала собирать свои бумаги, бубня что-то себе под нос. Видимо, ругала себя.
— Прости, — сказал Адам и опустился на колено. — Дай помогу!
— Это вы простите меня, сержант Ли. Не надо было как дура нестись!
— Ну что ты, — улыбнулся он. — Не вини себя, Диана.
На последней бумажке их пальцы на миг встретились, и между ними словно проскочила искра.
Адам почувствовал, как в его душе вновь разгорается пламя, которое, как ему казалось, давно угасло.
Эндорфины ударили в голову, даря ощущение полёта. Внезапно осознав, что всё-таки скучает по жене, он одёрнул себя и поспешно убрал руку.
Но тепло прикосновения Дианы осталось с ним, напоминая о том, что где-то глубоко в душе всё ещё живы трепетные человеческие чувства, которые он считал давно ушедшими.
— Ой, простите, сержант Ли, — она кокетливо улыбнулась, сверкнув заблестевшими глазками.