Выбрать главу

— Да я и сама могу, но, раз уж такой помощник сыскался, возражать не буду.

Ну, я влип. Она выпытывает, кто я, кто мои родители, где живу и так далее. Отвечаю вежливо, но кратко и неохотно, спрашиваю, не нужно ли еще чем-то помочь. Нет, сама справится, только поленья такие тяжелые. Приношу дров по крайней мере на неделю, а, когда направляюсь к дверям, хозяйка ставит кофе на стол. Напрасно я талдычу про срочные малярные работы. Насильно усаживает меня за стол, потому что так же нельзя — работать заставила, а кофе с печеньем не предложила. Стыдоба. Пока лакомлюсь угощением, она берет с полок мешочки с травяными чаями, отсыпает в небольшие бумажные пакетики и, не прерываясь, рассказывает, как раньше служила у хозяев в Эргли, а сюда перебралась к брату, который уже на том свете. Теперь ей нужно все тянуть одной. Мужа Господь прибрал на войне в семнадцатом; сын связался с большевиками, погиб в девятнадцатом. «Спасибо Нику, добрый человек, находит время помочь. Могли бы жить вместе, но как сойтись с мамой своего дружка Густыня. Я же помню, как оба они в коротких штанишках в школу ходили. И Николай такой сдержанный, наверно, надеется встретить кого помоложе. Да, годы летят, все мы стареем. И что там я, старуха…»

— Ой! Ну, малыш, я тебя заговорила. Ты уж не серчай, хочется же с кем-то поболтать.

— Конечно… вам спасибо большое за кофе. Ну, я пойду.

— Тут тысячелистник, малинка, ромашка, липовый цвет… пусть Никиньш пьет и поправляется, — на прощание она сует мне в руки пакет с травяными чаями.

Встаю из-за стола, и чувствую — у меня голова кругом идет, поскольку, говоря словами Вольфа, на карте каждой кочке место нашлось — девятнадцатый год, школьный товарищ Август, Николай родился под Эргли. Выйдя на дорогу, припоминаю и фамилию Густыня — Надель. Die Nadel. Иголка, хвоя. Поэтому и дом называется Скуиняс[18]. Ха, меня не проведешь!

— Я знаю, кто такая тетка Алвина! — войдя в комнату Коли, кладу на стол пакетики с чаями.

— Ну, и кто она? — Коля смотрит на меня.

— Сам знаешь. Мать Густыня!

Коля отворачивается. Тьфу ты, как неловко вышло. И как я, дурак, не подумал о том, что раскрытая тайна может его огорчить. Ну хоть бы раз прикусил себе язык.

— Пинкертон, ничего не скажешь, — Коля говорит, не глядя на меня. — Я думал, что будет лучше тебе не знать про это… Ей-то, я надеюсь, ничего не ляпнул?

— Конечно, нет! Может, ума мне не хватает, но не совсем же я тупой. Она от всего сердца велела тебе пить травяные чаи, — скосившись на Колю, замечаю, что он трет глаз, словно в него что-то попало. — Не волнуйся, я никому ничего не скажу, но разве не лучше, что я теперь знаю?

— Думаешь?

— У меня же от тебя нет тайн.

— Да уж…

Объявление

Ты, люби, юное сердце. — Тебе еще улыбается весна! Мы симпатичные, 19-летние красавицы со средним образованием. Любим песни, музыку, танцы, солнце и звонкие просторы. Если чувствуешь то же, что и мы, напиши с серьезными брачными намерениями двум дочерям природы, томящимся в рижских стенах. Розмари — 167 см, брюнетка, Джесси — 170 см, блондинка. Желательно фото.

Розмари, Джесси 15647 — в Риге

«Магазина», № 400,12.01.1940

Объявление

Ищу женщину с чистой детской душой, которой могу довериться, о которой заботиться, вместе переносить невзгоды, вместе радоваться и черпать силы для жизненной борьбы. Мне 32 года, 157 см, ремесленник. Мой капитал — профессия и душевная боль. Цель — супружество.

Мечта 16027 — в Риге

«Магазина», № 406, 23.02.1940

Мои интимные тревоги не унимаются, а, наоборот, растут как на дрожжах. Не помогают ни мороз, ни снег, ни темнота. Но надежда умирает последней: каждый следующий день становится длиннее, а оттепели — слякотнее. Поскольку время тянется, как… нет, заливаю. Поскольку я охвачен каким-то внутренним беспокойством, начинаю покупать выпуски журнальчика «Магазина». Понятное дело, из-за брачных объявлений. Бывало, краснел до кончиков волос, когда порой мне говорили, что я наивен, однако, читая газету, даже я не могу поверить, что искатели счастья думают о серьезных отношениях. Особенно, пацаны, что моложе меня. Я знаю, что у редакции строгие правила — никаких развязных и двусмысленных знакомств, нужно, чтобы из объявления следовало желание создать серьезные отношения.

вернуться

18

Скуиняс (Skuijņas) — в переводе с латышского — хвоинки.