— Ты хорошо справился, Владимир, — кивнул Геннадий. — С тобой можно работать. Это был хороший перевод.
— Откуда ты знаешь? — нахмурился Директор.
— Я немного понимаю дари, — улыбнулся КГБшник. — Это была проверка твоей компетенции, и ты её благополучно прошёл.
— Всё это было спектаклем? — прищурившись, спросил Директор.
— Нет, — покачал головой Геннадий. — Хамид делится ценной информацией, потому что имеет от этого сотрудничества неплохой бакшиш, но он очень многословен и любит красивые словесные обороты, поэтому является прекрасным снарядом для испытания переводчика.
— А к чему эта проверка? — вновь нахмурился Директор.
— Мне нужен был отличный переводчик, пригодный для выполнения несколько специфических задач, — улыбнулся Орлов. — И я его нашёл — тебя! Теперь будем работать вместе.
— А бюро переводов? — уточнил Директор.
— Мне ты будешь нужен далеко не каждый день, поэтому служи там, сколько влезет, — пожал плечами Геннадий. — Но когда ты мне понадобишься, я буду изымать тебя у командования.
— А какой мне от этого прок? — напрямик спросил Директор.
— Ты же, как я понял из твоей биографии и последних событий, хочешь «смыть кровью» свой грешок? — спросил Орлов.
Директор не ответил.
— Хочешь, — кивнул Геннадий. — Я предлагаю тебе самый быстрый способ — поработай со мной, получи благодарственное письмо от госбезопасности — «углублял, укреплял, стоял, превозмогал» и так далее, а там и о твоих прошлых делишках все забудут. Ну как? Согласен?
— Просто переводить? — спросил Директор.
— Да, просто переводить, — улыбнулся майор Орлов.
Ну и, напоследок, вот эмблемы ХАД и КГБ:
Глава девятая. Неспецифический раздражитель
*Демократическая республика Афганистан, город Кабул, дворец Тадж-Бек, бюро переводов, 13 октября 1983 года*
Директор сидел за столом и, в очередной раз, думал о том, что значит для него этот интерес со стороны КГБ.
Просто так, с бухты-барахты, к обычному офицеру-переводчику, целые майоры госбезопасности подходить не должны, и уж тем более они не должны брать их, ни с того, ни с сего, на работу.
Но прошло уже без одного дня две недели, а Орлов больше не появлялся, лишь пару раз присылал человека со сложными текстами на фарси, для перевода.
Всё это время беспокойство Директора лишь росло, потому что просто так такое не случается и даром точно не проходит. КГБ что-то нужно от него — возможно, он уже в разработке.
— Вот, ещё кое-что на перевод, — вошёл в кабинет майор Мажуга. — Ты как сам? Как адаптация? Встроился в ритм?
— Так точно, товарищ майор, — встал из-за стола Директор. — Адаптировался, самочувствие в полном порядке. А работа нравится.
— Ха-ха, — хохотнул майор. — Ну, хорошо.
Он приподнял газету, лежащую на столе. Под газетой он увидел блок сигарет «Benson & Hedges».
— Сигареты, — ответил Директор, продолжая писать черновой вариант перевода очередного документа.
— Откуда взял? — поинтересовался Мажуга.
— Купил в «Берёзке», — ответил Директор, перелистнув переводимый документ.
Но это была ложь — он купил этот блок за шестьсот афгани, на местном чёрном рынке, который ему показал Геннадий Орлов.
В «Берёзке» такие сигареты тоже есть, но они стоят почти вдвое дороже, причём платить придётся не рублями, а сертификатами Внешпосылторга.
Воспоминание об этих сертификатах вызвало у него внутри болезненное ощущение, причём он точно идентифицировал, что оно исходит от Жириновского. Сам он от этой истории никогда не комплексовал, потому что она не его.
Сертификаты Внешпосылторга им выдают в качестве надбавки к денежному довольствию.
Его довольствие, на сегодняшний день, составляет безумные для многих 552 рубля, но 386 из них перечисляются на расчётный счёт, откуда их снимает Галина, на семейные нужды, а оставшиеся 166 рублей он получает на руки. Дополнительно, ему выплачивают двадцать рублей сертификатами, чтобы он мог купить что-нибудь в «Берёзке».
Но в «Берёзке» он ничего не покупает, потому что там нет ничего, что нельзя найти на чёрном рынке вдвое дешевле и не хуже качеством.
— Ты же, вроде, некурящий… — с подозрением посмотрел на него майор.
— Так это подарки, — улыбнулся Директор. — Хорошие сигареты любят почти все, а эти, насколько мне известно, точно хорошие.
— Видел я такие раньше… — посмотрел майор на блок. — И чем знамениты?
— На них есть «Королевский Ордер»,[16] — указал Директор на герб династии Виндзоров. — Это значит, что они поставляют табак во двор Её Величества Елизаветы II.
16
Королевский ордер на поставку — в эфире рубрика «Red, why the hell are you telling me all this?!» — англ. Royal warrant of appointment — выдаются с XV века тем, кто поставляет товары или услуги королевскому двору или некоторым королевским особам. Согласно требованиям, производитель должен бесперебойно поставлять свой товар королевскому двору в течение пяти лет, чтобы появилась возможность получить королевский ордер и потом сверкать им со всех вывесок и рекламных баннеров, но до тех пор, пока жив монарх или член королевской династии, выдавший ордер. Например, компания British American Tobacco получила первый королевский ордер в 1878 году, а потом вновь подтверждала статус, когда помирали персоны, его выдававшие. Но лишь до 1999 года — тогда вдруг оказалось, что курить больше не модно, даже более того, теперь это первородный харам, и в Праведном Британском Халифате такое больше не приветствуется, поэтому Виндзоры отказались давать королевские ордеры на табачные изделия и прочую наркоту.