— Нам придётся дойти до конца, — вздохнул Директор с сожалением. — Иначе нельзя, Володя.
— Да иди ты… — замахнулся Жириновский в зеркале кулаком. — … работать!
Впереди, и вправду, ещё много работы, поэтому Директор вернулся в кабинет и вновь включился в трудовой процесс.
Сегодня у него срочный перевод данных радиоперехвата — такое кому попало не поручают, а Директор уже на хорошем счету у командования.
Это укрепляет его позиции в штабе, чем он очень доволен.
Помимо прямых обязанностей, он систематически захаживает в политуправление, где у него уже есть несколько приятелей — через них он рассчитывает протолкнуть парочку полезных инициатив, в будущем.
Политотделом штаба руководит заместитель командующего 40-й армией по политической работе, генерал-майор Овчинников — к нему у Директора доступа нет, потому что не того полёта птица, но всё может измениться в будущем.
Переведя все девятнадцать документов, в которых моджахеды переговаривались между собой в Панджшерском ущелье, о разных вещах, вроде переброски грузов или ротации, Директор заполнил журнал и подписал каждый перевод. Их нужно передать заместителю начальника бюро переводов, капитану Дядченко, а тот уже передаст майору Мажуге.
В качестве его переводов они уже удостоверились — он не ленится и пишет подробные пояснения, если обнаруживает двусмысленности, вызванные отсутствием контекста или малограмотностью говорившего.
Положив переводы в папку, он взял её и направился к заму Мажуги.
— Старший лейтенант Жириновский! — увидел его майор Орлов. — Тебя-то я и ищу!
Одет он в «х/б» без знаков различия, импортные кроссовки, а также армейскую панаму песочного цвета. Облик ничем не примечательный — таких тут ходит много.
— Здравия желаю, товарищ майор, — выполнил Директор воинское приветствие.
— Вольно, — махнул рукой КГБшник. — Работа для тебя есть…
— Я отнесу переводы командиру? — спросил Директор.
— Конечно, — кивнул Орлов.
Капитана Дядченко не оказалось на месте, поэтому Директору пришлось оставить папку на столе.
— Что за работа? — спросил Директор, вернувшись к ожидающему его у кабинета Орлову.
— Нужно съездить в славный городок Бараки Барак и перевести нам слова одного замечательного человека, — ответил Геннадий. — Идём.
Снаружи их уже ждал ХАДовский УАЗ.
Орлов закурил.
— Как работается? — спросил он.
С ними в машине только водитель, но он от ХАД и, судя по всему, не говорит по-русски.
— Приемлемо, — ответил Директор. — Бывает, ставят нереальные сроки, чуть ли не по полчаса на объёмный текст, но такое случается редко.
— Война… — философским тоном произнёс Геннадий. — Дома как?
— Неплохо, — улыбнулся Директор. — Жена писала, что сын подрался в школе — друга его обижал один хулиган.
— Боец! — усмехнулся Орлов. — Это хорошо — сейчас стране нужны бойцы…
— А у тебя есть семья? — поинтересовался Директор.
— Да, жена, — кивнул он. — В Горьком, ждёт меня. Сын родился — Володей назвали, кстати.
Директор улыбнулся.
— Что будешь делать, когда «замолишь грешок» и вернёшься? — спросил Орлов.
— Планов громадьё, — признался Директор. — Но всё зависит от того, как здесь служба пойдёт.
— Если военную карьеру делать собрался, то на многое не рассчитывай, — предупредил его Геннадий. — Это здесь всё понятно, а вот там… Там свои люди всем заправляют и к «афганцам» относятся, мягко говоря, не хорошо.
— Посмотрим, как будет, — пожал плечами Директор. — Да и в войска я не собираюсь — есть и альтернативные пути.
— Я бы далеко не планировал, — посоветовал ему Орлов. — Война, всё-таки.
Ехали они около полутора часов и оказались в большом скоплении саманных домов, которое называется городом Бараки Барак.
Остановился УАЗ возле непримечательного одноэтажного дома, у которого крутились советские бойцы в очень редкой в этих краях «эксперименталке», которую ещё не называют «афганкой».
Отличительной особенностью является ношение всеми бойцами бронежилетов, а также наличие на некоторых автоматах подствольных гранатомётов.
«Это точно спецназ», — подумал Директор.
— Много не болтай — в «Омеге»[17] нервные ребята, — предупредил его Геннадий.
К ним подошёл крепкого сложения усатый спецназовец, смолящий импортную сигарету.
— Периметр зачищен, товарищ майор, — сообщил он Орлову. — Пленный в здании и готов к беседе.
17
Отряд «Омега» — это не отряд клонов-коммандос из Звёздных войн, а отряд специального назначения при КГБ, сформированный в конце 1982 года и с марта 1983 по апрель 1984 года действовавший на территории Афганистана в составе восьми групп в провинциях и одной группы в Кабуле. Официальной задачей ОСпН «Омега» была подготовка спецподразделений ХАД, но помимо этого он занимался контрразведкой, организацией засад на заезжих моджахедов и ликвидацией ключевых фигур этого нездорового движения. Перед этим последовательно существовали два подразделения: отряд специального назначения «Зенит» и оперативно-разведывательный боевой отряд «Каскад». Из-за того, что спецназ отправляли в командировку на разные сроки, существовали «Зенит-1» и «Зенит-2» — провели в Афганистане по году, а «Каскадов» вообще было четыре — «Каскад-1» и «Каскад-2» провели там по 6 месяцев, «Каскад-3» — 9 месяцев, а «Каскад-4» — один год. Отряд «Омега» тоже провёл в Афганистане один год. Но тут надо отметить, что в 1981, с участием офицеров из «Зенитов» и «Каскадов», была сформирована ГСпН «Вымпел», которая и заменила в апреле 1984 года «Омегу». А что за ГСпН «Вымпел» — это уже совсем другая история…