Эджкоум посмотрел на королеву, в чьих руках постоянно находились иголки и пряжа. Делая вид, что полностью поглощена шитьем, она украдкой поглядывала на мужа. Ее привязанность к королю была очевидна. И король тоже был увлечен ею, хотя и не желал этого признать. Против них работали определенные силы.
Простодушная Генриетта Мария легко поддавалась влиянию. Ее духовникам нетрудно было настроить королеву против ее новой, протестантской родины. Подобные действия, конечно, вбивают клин между августейшими супругами. Кто же выигрывает от этого? Во Франции – кардинал Ришелье, усиливающий свое влияние на королеву, а в Англии – лорд Берлингем, не желающий подпускать к королю никого, даже молодую жену.
Эджкоум решил, что им полезно было бы на время расстаться. Прокашлявшись, он сказал:
– Мадам, я подумал, а не посетить ли вам мой загородный дом? Сейчас лучшее время года.
Генриетта Мария с удивлением посмотрела на него. Ее еще ни разу не приглашали в гости без супруга.
– Замечательная мысль, сэр. – Генриетта Мария опустила руки с шитьем на колени. – А когда мы можем поехать?
– Завтра утром, если вам угодно. Дом у меня большой и удобный, а парк считается одним из лучших в Англии. – Повернувшись к королю, он добавил: – Если вы не возражаете, ваше величество, то королева могла бы продлить свое пребывание на день или два.
Карл безразлично пожал плечами.
– Меня это не касается, пусть королева поступает, как хочет.
Если Генриетту Марию и расстроили слова мужа, она постаралась этого не показать.
– Я возьму с собой фрейлину и служанок.
– Конечно, мадам.
Это было замечательно, так как давало Эджкоуму возможность получше узнать Кортни. Он надеялся рассеять опасные слухи о том, что она шпионка.
– А еще я приглашу Рори Макларена. Он составит приятную компанию, к тому же он превосходный наездник, если вы пожелаете охотиться верхом с собаками.
У королевы поднялось настроение. На несколько дней уехать из дворца и избавиться от подозрений королевского совета, а также от суровых замечаний прелатов, которые не давали ей покоя! Провести время с этим доброжелательным вельможей, чье сочувствие и веселость так поддерживали ее. А главное, она будет с Кортни и Рори, чья любовь радовала ее. Их тяга друг к другу была очевидна для всех во дворце.
Жаль, что любовью нельзя заразить других, к примеру моего супруга, со вздохом подумала она.
– Раз король не возражает, я с удовольствием посещу вас, лорд Эджкоум.
Эджкоум поклонился.
– В таком случае я удаляюсь, чтобы подготовить дом к приему столь почетной гостьи. Завтра утром с нетерпением жду вашего прибытия.
– И я также, лорд Эджкоум.
Поначалу Кортни восприняла новость без особой радости – ей не хотелось разлучаться с Рори, хотя, как и королева, она жаждала ненадолго вырваться из тяжелой атмосферы дворца. Но ее сердцем завладел Макларен. Однако, узнав, что Рори тоже будет гостем лорда Эджкоума, она повеселела. Да, Генриетта Мария права: любовникам лучше держать себя поосторожнее. Не благоразумнее ли скрыться подальше от любопытных глаз прислуги и придворных и провести время в обществе королевы и самого доброго человека в Англии?
Кортни укладывала свои вещи с легким сердцем. Два дня, шептала она. Два дня полного отдыха. Два дня с лордом Эджкоумом и Генриеттой Марией. И, что совсем здорово, два дня с Рори.
Позади королевской кареты ехало еще шесть повозок, набитых прислугой и сундуками. Королева набрала нарядов на любые случаи, захватила также подбитые мехом накидки от вечерней сырости и, разумеется, украшения – предмет зависти знатных английских дам.
Кортни выглянула из окна королевской кареты, восхищаясь пышной зеленью сельской местности. Вдоль дороги в изобилии росли полевые цветы. Фермеры с семьями шли рядом с двуколками и повозками, нагруженными снедью для рынка. Иногда в стороне от дороги мелькали богатые усадьбы.
Рори решил ехать с конвоем, который замыкал королевский поезд. Каждый раз, когда он подъезжал к карете, Кортни не могла не отметить, как красив он был в ярко-красном костюме для верховой езды. Перья на его шляпе развевались на ветру, придавая ему лихой вид.
– Рори Макларен настоящий красавец. – Королева подавила смех при виде того, как краска залила щеки Кортни.
– Я… я любуюсь вон тем домом. Видите?
– Домик тоже недурен.
Теперь королева хохотала, не сдерживаясь, и Кортни залилась вслед за ней.
– От вас ничего не скроешь, ваше величество.
– Тебя выдают глаза, в них написаны все твои чувства.
– Вас тоже выдают глаза, мадам.
На секунду грусть омрачила лицо королевы. Ругая себя за бестактность, Кортни судорожно подыскивала более веселую тему для разговора.
– Я так рада, что мы вырвались из дворцовых стен. Получше узнаем Англию.
– То немногое, что я видела, очень красиво. Кортни кивнула.
– И не похоже на французскую сельскую местность.
– Согласна. Интересно, а люди в Англии похожи на французов или нет?
Кортни вспомнила свои кругосветные путешествия. Но об этом она говорить не стала, чтобы не раскрывать тайну своего прошлого.
– Я думаю, все люди хотят жить мирно, ваше величество, и счастливо.
Королева посмотрела на свою фрейлину.
– А ты, Кортни? Чего хочешь ты? Освободиться от власти Ришелье, с дрожью подумала она, и любить Рори, не опасаясь вовлечь его во что-нибудь ужасное. Кортни отбросила мрачные мысли. В конце концов, это передышка от измучивших ее невзгод. Она проказливо улыбнулась.
– Я хочу хорошей погоды, выносливой лошади и двух дней отдыха, где самое сложное – это игра в карты.
Королева откинулась на подушки в карете и обмахивала себя веером.
– Ты хочешь блаженства, Кортни.
Солнце высоко поднялось в небе, когда вереница карет свернула с изрезанной колеями дороги и остановилась у сторожки привратника. Тут же вышел старик с обветренным лицом и поредевшими, выцветшими волосами. Сорвав с головы шляпу, он истово поклонился первой из карет.
– Добро пожаловать. – В его голосе слышались едва заметные йоркширские[7] интонации, говорившие, что он родом из тех краев. – Хозяин ждет ее королевское величество.
Генриетта Мария подняла руку, приветствуя его, когда карета проезжала мимо. Старик поехал верхом в хвосте процессии за последней из карет, двигавшихся вдоль красивой извилистой дорожки. Низкая стена из серого камня вела вниз и изгибалась вдоль холмов. Дальше виднелся дом лорда Эджкоума. Четырехэтажный, увенчанный башнями, он был сложен из такого же серого камня, что и стена. Когда они подъехали ближе, Кортни увидела, что вся челядь выстроилась приветствовать их. Впереди стоял лорд Эджкоум, его седые волосы блестели на ярком летнем солнце.
– Ваше величество, добро пожаловать в Грейстоун. – Эджкоум протянул королеве руку и помог выйти из кареты.
– Благодарю вас, лорд Эджкоум.
– Кортни, позвольте помочь вам. – Он завладел ее рукой, как только она показалась на ступеньках. – Я надеюсь, что ваше путешествие прошло удачно.