Существует несколько гипотез, пытающихся объяснить эти странности. Так, Э. Майр полагает, что своим «излишком» мозг человека обязан трем обстоятельствам: переходу к охоте на крупную дичь, появлению речи и особенностям структуры размножающейся группы палеоантропов[67]. Но охота на крупную дичь — не новшество в биосфере, хищники вели ее систематически, устраивая и облавы, и загоны. Так что «утомительные переходы», «сотрудничество в облавах» не могли оказать столь сильное давление на развитие мозга гоминид. Формирующаяся речь тоже должна была послужить фактором увеличения объема мозга, но она складывалась уже в конце антропосоциогенеза, у поздних неандертальцев и кроманьонцев, а окончательно — у человека разумного. Следовательно, ею нельзя объяснять бурный рост величины мозга на ранних стадиях АСГ, у австралопитеков и питекантропов. Не годится этот довод и для объяснения уменьшения объема мозга у человека по сравнению с кроманьонцем.
И, наконец, последний аргумент Э. Майра: умные и даровитые вожди оставляли больше потомства; потом структура сообществ изменилась, преимущество вождей стало минимальным в репродукции, и их гены перестали оказывать существенное влияние на естественный отбор. Однако мы ничего не знаем о роли «вождей» в предыстории — неизвестно даже существовали ли они в то время. Кроме того, «власть» в те времена, по-видимому, находилась в руках женщин, которые, как известно, и по сию пору при подборе партнеров руководствуются множеством мотивов, но весьма редко — умом отца своих будущих детей. И, наконец, последнее: гипотеза Э. Майра не объясняет происхождение «излишков» мозговых ресурсов.
Отечественная школа АСгенетиков объясняет увеличение мозга гоминид усложняющейся орудийной и трудовой их деятельностью. Чем сложнее становился труд наших предков, тем больше приходилось им решать разнообразных мозговых задач и, следовательно, выживали те особи и те их популяции, где мозг был больше, сложнее[68].
Нетрудно заметить слабость этой гипотезы: она не объясняет ни скорости, ни динамики изменений мозга, ни причин образования его «излишков», в самом деле, если мозг рос вместе с усложнением трудовой деятельности, то этапы его роста должны были отмечаться этапами развития орудий труда. Но дело в том, что до самого неолита главным и почти единственным орудием труда и оружием в схватках оставалось грубо обработанное каменное рубило, за пять миллионов лет претерпевшее незначительные улучшения. Налицо явное противоречие: мозг бурно развивался и рос, а рубило оставалось на прежнем уровне, как и вся прочая трутовая деятельность предчеловека. Значит, не она была двигателем мозгового прогресса, надо искать другой фактор.
Далее, совершенно очевидно, что неолитическая революция — если верна «трудовая» гипотеза, — должна была продолжить процесс развития мозга, а он в это время как раз уменьшился. Дальнейшее усложнение жизни первобытных людей, связанное с появлением общества и его древнейших явлений, новой техники и т. д., также должно было повлиять на развитие мозга. А он, между тем, нисколько не изменился с той поры! Выясняется к тому же, что у него существуют колоссальные излишки, практически ненужные человеку и по настоящее время.
Нет, загадка бурной скорости, особой динамики изменений мозга и его «излишков» остается по-прежнему нераскрытой.
Всем млекопитающим, в том числе и человеку, свойственна симметрия тела. Однако в последние десять-пятнадцать лет обнаруживается все большее число фактов, свидетельствующих о множестве асимметрий в функциях, выполняемых нашими конечностями, органами слуха и зрения, мозгом. Этим свойствам одно время придавали чуть ли не решающее значение в формировании человека, считая их «подарком эволюции», который сотворил разум[69]. Постепенно выяснилось, что многие асимметрии функций мозга и тела присущи животным в не меньшей степени, чем человеку, так что и этот «чисто человеческий критерий» оказался мифом. Но в ходе изучения асимметрий у человека и его предков выявлены интересные особенности, которые до сих пор никак не объяснены и во многом противоречат нашему представлению о ходе АСГ, вызывая недоумение. А некоторые асимметрии у человека, если следовать привычной логике, даже вредны ему.
68
Алексеев В. П. Указ. ст. № 12. 1973. Первобытное общество. М.: Наука, 1975. С. 41 и далее. Эта же точка зрения разделяется без исключения всеми советскими АСгенетиками.