Их логика проста: гоминиды, обладавшие меньшими размерами мозга, были несколько глупее нас, их труд был менее производителен, техника — примитивной и «неудобной», между племенами предлюдей велись тяжкие распри, которые, впрочем, были и внутри племени. Борьба за женщину, за огонь, нерегулярная результативность охоты, отсутствие жилищ, добротной одежды, домашнего скота и собак — все это характеризуется как «неумение» жить и пользоваться благами мира. В то же время нашим предкам приписывается определенный кодекс чести, где благородство, честность, доброта и мужество занимают главные позиции.
В итоге в нашем сознании создается образ прекрасного дикаря, от которого нас отделяет всего один шаг. И лишь цивилизация испортила человеческую натуру…
Думается, большинство созданных этими мифами стереотипов неверно. Нельзя конструировать образ жизни гоминид, особенно в первые миллионы лет их существования, из современных идеалов, как нельзя его представлять промежуточным между животным и человеческим. Предыстория была особым периодом на земле, он длился пять миллионов лет, и в это время происходили события, мало напоминающие дела исторической давности.
Гоминиды были собирателями, охотниками и рыболовами; в первые миллионы лет — в основном собирателями. Едва ли они могли конкурировать с крупными хищниками. Поэтому возможно, что они довольствовались положением «прихлебателей» у тигров-махайродов, львов и пещерных медведей. Трупоедение, или некрофагия, присуще людям и по сей день: ведь мы употребляем в пищу мясо ранее убитых животных. Очевидно также, что гоминиды питались кореньями, плодами деревьев, улитками и черепахами, сладкими стеблями растений и орехами.
Собирательство как способ существования диктует определенный образ жизни и поведения. Прежде всего, необходимо, чтобы входящие в популяцию особи держались хотя и вместе, то есть стадно, но в то же время рассредотачивались на участке кормления, чтобы охватить вниманием индивидуальную зону поиска. Далее, некрофагия и собирательство потребовали от гоминид применения каменных орудий — для разбивания костей убитых животных, разделки их туш, для вскрытия панцирей черепах, раскалывания улиточьих домиков и створок. Обработка каменных орудий познакомила гоминид с искрами, высекающимися из кремня, а затем и с огнем[90].
Сложная, самоорганизующаяся система «гоминиды — природная среда» развивалась, взаимодействуя, преобразуя друг друга. Антропосоциогенез протекал в мучительной схватке с камнем, с животной средой и результат этой миллионолетней борьбы был обоюдным. Однако многие ее этапы и аспекты до сих пор остаются загадкой для АСгенетики.
Нашим предкам повезло: в кладовой земли в изобилии находились почти готовые орудия, необходимые им для обороны, нападения и охоты. Небольшие сколы на галечных ядрищах превращали каменные россыпи по берегам рек в залежи ценных месторождений. Подправка каменных галек — дело нетрудное, доступное «рангам»[91]. Уже шимпанзе знают «правило рычага», умеют им пользоваться, порой — сообща, помогают друг другу, явно имея в виду достигнуть поставленную перед собой цель[92]. Не случайно многие приматологи полагают, что орудийная деятельность возникла задолго до человека и начала формироваться еще у низших обезьян.
Гоминиды лишь продолжили эту линию эволюции, в чем нет ничего удивительного или странного. Появились чопперы и чоппинги, а затем уж настоящие каменные рубила, их длина достигала 20 и более сантиметров, вес доходил до двух килограммов с лишним. Установилась в веках и форма рубил: грушевидная; широкая и толстая часть удобно обнималась ладонью, при этом большой палец руки крепко захватывал тыльную часть камня или прикрывал ее сверху, как бы запирая кулак.