Миллионы лет нахождения в пратолпе не пропали даром, оставив в людях врожденную способность входить в толповые объединения, и тем плотнее, тем активнее, чем эта способность прочнее закреплена генетически, проявляясь спонтанно в критических ситуациях. Заметим, что эта способность отнюдь не одинакова у всех людей. Существует крайний полюс — социопаты, которые вовсе неспособны считаться с обществом и его отдельными группировками. Это люди «антиобщественны в своей основе и, вследствие этого, всегда вступают в конфликты, не извлекая никаких уроков из неприятных переживаний и наказаний, которые причиняет им собственное поведение. Они не обнаруживают никаких особенных дефектов, пока о чем-нибудь говорят или рассуждают: дефект их состоит в неспособности себя вести… Короче, они социально дефективны»[252].
На другом полюсе «люди толпы», готовые всегда и по любому поводу следовать за ней, активно входить в нее, образовывать толповые объединения и вести их за собой. Между двумя полюсными категориями лежит спектр способностей, меняющихся в зависимости от времени, расы, народа, племени…
Существуют доказательства того, что в древности толповые способности людей были выше, чем сегодня. Отношение между «разумом» и «чувством» не постоянно, и в античные эпохи «чувства» столь сильно влияли на «разум», что человек, попавший в плен толповых объединений, воспринимал мир иллюзорно, искаженно, словно под влиянием гипноза[253]. Достаточно сказать, что в Древней Греции театральные и спортивные представления продолжались по два и даже три дня подряд — и все это время стадионы были полны народом, находившимся в возбужденном толповом состоянии. С другой стороны, футурологи отмечают, что в будущем начнет преобладать рационалистический тип человека[254].
Очевидно, что эволюция как бы замерла перед вхождением комплекса фиксированных действий (КФД) в генетическую основу поведения людей. Можно сказать поэтому, что одно из главных свойств человека состоит в определенном отношении между способностью входить спонтанно в толповые объединения и генетически закрепленным КФД его поведения. Это отношение можно представить себе в виде коэффициента толповости, который следовало бы установить экспериментально для разных рас, народов и племен. Мало того, получив этот коэффициент, следует внимательно наблюдать за его изменением во времени, от эпохи к эпохе, от века к веку — тем самым мы получим возможность отмечать изменения в человеческой константе и принимать необходимые меры для поддержания толповости на должном уровне.
Со временем, я уверен, служба человеческой константы станет одной из важнейших задач психологов. Некоторые современные гипотезы показывают, что состояние этой константы в значительной степени влияет на саму Историю, возбуждая в ней волны, образующие резонансные пики и влияющие на судьбы миллионов людей. Я имею в виду, прежде всего, гипотезу доктора географических и исторических наук Л. Н. Гумилева.
Он обращает внимание на то, что вспышки исторической активности во многом зависят от внутреннего состояния больших групп людей, называемого им пассионарностью. Раскрывая смысл этого явления, Гумилев показывает, что в его основе лежат большая целеустремленность и способность к сверхнапряжениям[255]. Он ищет некий «фактор-Х», который влечет за собой возбуждение этноса, образование в нем исторической активности. «Как для пускового момента, так и для достижения акматической фазы, а равно и для регенерации, требуется способность возникшей популяции к сверхнапряжениям»[256]. Эта способность некоторое время поддерживается на высоком уровне, затем начинает падать и в конце концов исчезает. Вместе с ней падает и историческая активность возникшего этноса, он начинает переживать фазу упадка. Гумилев рассматривает пассионарность как некое «непреоборимое внутреннее стремление к целенаправленной деятельности, всегда связанной с изменением окружения, общественного или природного, причем достижение намеченной цели, часто иллюзорной или гибельной для самого субъекта, представляется ему ценнее даже собственной жизни»[257]. Постепенно, однако, происходит утрата пассионарности, вызываемая гибелью в войнах пассионариев, носителей этого свойства в высшей степени, что приводит к падению активности всего этноса. Поколение за поколением, слабея в борьбе с окружением и средой, вырубается физически, не передавая свойства пассионарности по наследству. Пассионарии сменяются гармоническими личностями, а те — вырожденцами. Эта внутриэтническая эволюция свидетельствует об угасании этноса, о спаде волны возмущения в общественной сфере.
252
Берн Эрик. Введение в психиатрию и психоанализ для непосвященных Пер. 1972 г. На правах рукописи. С. 234.
253
Кузнецов В. Н. Конструирование философской реальности. Диверсификация и конфликт рациональностей в античной философии. Разум и культура // Труды международного франко-советского коллоквиума. М.: МГУ, 1983. С. 12.
255
Гумилев Л. Н. Этногенез и биосфера земли. Вып. II. Пассионарность. Л.: ЛГУ. 1979. С. 66.