Итак, постулируем: идеал — это некий набор последовательных целей, к которым стремится человек или его объединения. Пожалуй, наиболее важное свойство общечеловеческих идеалов — их природная сущность. Как писал русский философ-педагог XIX века П. Ф. Каптерев, идеал личности почерпается из разных источников — один из антропологических, другой — из социологии, то есть из общества[266], личность впитывает в себя комплекс нерешенных человечеством целей скорее стихийно, чем сознательно, словно усваивая их из воздуха. Именно поэтому общечеловеческий идеал содержит в себе не только сиюминутные требования к образу жизни и воззрения на мир, но и требования минувших веков. Он всегда некий итог, обращенный к будущему. Идеал крепкими нитями связан с Историей и уходит своими корнями в глубочайшие пласты нашей психики, образуя непрерывную цепь с предысторией. Предыстория и История суть два колодца, откуда человек черпает свои фундаментальные идеалы.
Рассматривая природную суть общечеловеческих идеалов, можно обнаружить, что все они обращены либо в прошлое, либо в будущее. Идеал, обращенный в прошлое, имеет отрицательный знак; в будущее — положительный, знак надежды и борьбы. Эта полярность подчеркивается самой структурой идеалов, отраженной в смысловых противопоставлениях: в эстетике четко противостоят идеал безобразного и идеал прекрасного; высокая нравственность контрастирует с аморальностью; общественно справедливое противопоставляется общественно несправедливому. В таком общем виде они как будто не связаны с предысторией… Однако, если мы посмотрим на их конкретное содержание, связь с палеолитом обнаружится тотчас!
Возьмем, к примеру, общечеловеческие идеалы прекрасного и безобразного, почти не изменившиеся на протяжении тысячелетий.
В чем красота облика человека? Высокий лоб, как бы символизирующий разум; гордо откинутая голова, венчающая изогнутую шею; разворот широких плеч, четкая вертикальная линия спины, чуть изогнутая в поясе; длинные, прямые ноги с хорошо развитой ступней, приспособленной для бега, — эти черты запечатлены на рисунках кроманьонцев и в силуэте Ники Самофракийской, в рельефе из храма Ахетатона «Поклонение фараона Эхнатона солнцу» и в скульптуре танцовщицы на пьедестале в Чакье. Внешние признаки, образовавшие общечеловеческий идеал, были в течение миллионов лет маяками естественного отбора в сообществах гоминид, привели, в конце концов, к появлению человека и закрепились в сознании как подлинная красота людей, став «гранью», отделяющей их от животных.
В противоположность прекрасному идеал безобразного составляет набор внешних черт, свойственных убегающему в глубь веков ряду гоминид: сгорбленная линия спины, скошенный подбородок, кривые ноги, плохо приспособленные для двуногого бега. Вспомните облик Квазимодо, и все сразу станет ясным.
Свою полярность имеет и нравственный общечеловеческий идеал, зафиксированный, к примеру, в религиозных заповедях. «Не укради», «не прелюбодействуй» и т. д. — тезисы морали, рассчитанной на общество людей и изложенные самым общим образом. Если перевернуть их смысл, то получится следующее: «бери все, что хочешь, — это дозволено», «бери любую женщину — и это позволено». Очевидно, то был мир дочеловеческий, сообщество палеоантропов, где дозволялось делать все, что не нарушало требований пратолпы.
Применяя тот же прием перевертыша, можно сформулировать набор нравственных антиценностей, которые мы, люди, вроде бы инстинктивно, словно они претят нашей природе и воспитанию, станем отрицать и по поводу которых принято негодовать. Тем не менее, этот набор в ходу, он практически используется в качестве нравственного идеала, обращенного в сторону, противоположную от цели людей, к уходящему в предысторию ряду гоминид.
Мы видим две противоположные тенденции в области нравственных и эстетических идеалов. Гораздо сложнее различить полярность в представлениях об идеальном общественном строе. Трудность в том, что прогрессивный и реакционный идеалы, затрагивая интересы людей, принадлежащих разным слоям и категориям, выдают себя за самый справедливый строй на земле. И хотя один из общественных идеалов открывает человечеству путь вперед, а другой, скрывая свои подлинные истоки, тянет нас назад, в бездну предыстории, оба они стремятся опереться на достойный человека нравственный критерий, которому мы привыкли доверять.
Положительный общечеловеческий идеал общественного устройства возник на самой заре Истории, он был примитивен: так организовать социум, чтобы сочетать интересы личности с интересами общества. Когда конфликт неизбежен, общечеловеческий идеал предписывал взаимные компромиссы, памятуя при этом, что высшей ценностью возникшего социума является жизнь и свобода личности. Разработка этого идеала велась много веков, однако первоначальные его постулаты остались в неприкосновенности. Разгром пратолпы сопровождался вспышкой сознания, бурным развитием Индивидуума — с той поры проблемы личности, ее свобод сделались предметом размышления людей и составляли прогрессивный общечеловеческий идеал. В политическом строе, основанном на соблюдении прав и свобод личности, идет постепенное накопление опыта, знаний, власти над технологиями, от чего выигрывает каждый член общества и все оно в целом.