Девушки, как выяснилось, желали получить по пять долларов каждая. Джерри отрицательно покачал головой, соглашаясь максимум на два.
Джонас схватил Джерри за рукав серого твидового пиджака и вывел в коридор.
— Слушай, идиот, ты читал «Простаки за границей» Марка Твена?
— При чем здесь?..
— Всю жизнь «пилигримы» мечтали о том, чтобы поплавать по Галилейскому морю. А когда с них запросили восемь долларов, согласились заплатить только четыре, и яхта уплыла. А «пилигримы» так и не походили под парусом по Галилейскому морю. Из-за четырех долларов на восьмерых. Я собираюсь дать одной из них пять долларов и получить все, что мне хочется. И предлагаю тебе последовать моему примеру.
Джонас вернулся в комнату и протянул пять долларов Элен, темноволосой толстушке. Решившись первым, он получил право выбора. Джерри потом упрекнул его в этом, но теперь ему не оставалось ничего другого, как отсчитать Рут пять долларовых купюр.
Столь же решительно Джонас подвел Элен к софе в гостиной. Недовольно зыркнув на друга, Джерри увлек Рут в спальню.
Элен разделась безо всякого стеснения или колебаний. Голая, помогла раздеться Джонасу.
— Знаешь, — улыбнулась она, — я готова поспорить, что я у тебя первая.
— Не совсем.
Она обхватила пальцами его пенис.
— Во всяком случае, у тебя есть то, что для этого требуется. Ты готов?
— Конечно.
Он ничего не знал о любовных играх, но полагал, что самому действу должно что-то предшествовать. Ему не хотелось показывать Элен, что он не знает, как вести себя дальше.
— Конечно, — повторил он. — Начнем.
Элен открыла сумочку и достала презерватив. Разорвала обертку, вытащила резинку.
— Ты не обрезан. А твой друг обрезан наверняка.
Она натянула презерватив на его стоящий член. Затем легла на спину и раздвинула ноги.
— Иди сюда.
Происшедшее потом живо напомнило ему занятия физкультурой. Однако никогда он не испытывал такого удовлетворения. Когда Джонас кончил и в изнеможении упал на Элен, та взъерошила ему волосы и похлопала по спине, впервые проявив какие-то чувства. Он заметил, что весь в поту, как, впрочем, и она. Только тут он решил ее поцеловать, хотя такого желания она не выказывала. А поцеловав Элен, он почувствовал, как ее язычок скользнул к нему в рот.
Когда Джерри и Рут вернулись в гостиную, Джонас лежал на спине под Элен, а та, оседлав его, как жеребца, постанывая, выходила на финишную прямую. Его глаза были закрыты. Как и ее. Они не замечали, что два человека с отвисшими от изумления челюстями таращатся на них.
— Боже ты мой! — выдохнула Рут.
Глава X
1
Джонас вернулся в Кембридж осенью 1943 года не для того, чтобы начать новый семестр, а чтобы зарегистрироваться на призывном пункте, поскольку в качестве своего адреса он указал комнату в общежитии, в которой жил с Джерри Рабином. Из Кембриджа и ушел в армию Соединенных Штатов.
Прежде всего в армии ему дали новое имя. Там этот вопрос решался одинаково для всех: у каждого были имя, фамилия и инициал посередине. Сержант, заполнявший соответствующий бланк, записал его имя как Джонас, инициал Э. (от Энрике), а фамилию — Батиста. Армия могла иметь дело не с Джонасом Энрике Раулем Корд-и-Батиста, а с рядовым Джонасом Э. Батистой.
Не прошло и нескольких дней, как его имя претерпело очередные изменения. Парням в его подразделении не понравилось имя Джонас. Ведь его давали в память о человеке, которого проглотил кит, заметил кто-то из них. А еще оно звучало почти что как Джудас[23], который был предателем. Короче, они решили, что имя Джонас ему не подходит. Попытались звать его Джо, но это имя встречалось очень уж часто. Батиста? Вот тут кто-то и нашел решение. Бат. Это понравилось. Бат. Теперь его звали Бат даже те, кто и не знал, что его фамилия Батиста.
После первых двух недель в Форт-Диксе его вызвал капитан Баркер.
— Откуда вы прибыли, Батиста?
— Кембридж, Массачусетс, сэр.
— Выпускник Академии Калвера?
— Да, сэр.
— Свободно владеете немецким и французским?
— Да, сэр.
— Так вот, рядовой, таких, как вы, можно использовать не только в пехоте. Я вас перевожу. Трехмесячные программы подготовки офицеров есть не только во флоте.
2
— Капитан ищет вас, лейтенант. Он в пивной на другой стороне улицы.
Лейтенант Джонас Э. Батиста кивнул сержанту Дэвиду Эмори и направился в пивную, находящуюся в сотне ярдов. Он только что закончил допрос трех немцев, гражданских лиц, но не узнал ничего такого, о чем следовало бы доложить капитану Граймсу. Все утро сыпал холодный мелкий дождь, брусчатка мостовой скользила под ногами.