Миссия Друза была крайне опасна, так как любое неосторожное слово могло стать для него роковым. Немного присмиревшие солдаты, после того как командующий въехал в лагерь, все же выставили у ворот караулы и были готовы расправиться с прибывшими из Рима, если не сумеют договориться.
Взойдя на трибуну, Друз Младший огласил послание Тиберия, где говорилось, что тот помнит о своих доблестных воинах, с которыми совершил столько походов, и заботу о них считает своей первейшей обязанностью. Тиберий уверял их, что он, «как только душа его оправится от печали, доложит сенаторам о пожеланиях воинов; а пока направляет к ним сына, дабы тот безотлагательно удовлетворил их во всем, в чем можно немедленно пойтиим навстречу». Решение же всего прочего Тиберий предлагал «предоставить сенату», мотивируя это тем, что не подобает лишать сенат «права миловать или прибегать к строгости». В ответ центурион Клемент, представлявший легионеров, потребовал, чтобы солдат увольняли после 16 лет службы (их увольняли после 20 лет службы), давали достойное вознаграждение тем, кто отслужил свой срок, и не задерживали на положении вексиллариев, а также потребовал, чтобы солдатское жалованье было по одному денарию в день.
Эти требования были непомерно велики, и Друз заявил, что принять решение по этому поводу могут только император и сенат. В ответ легионеры стали гневно заявлять о том, что к сенату отсылают тогда, когда нужно отказать воинам, так пусть же к сенату отсылают и каждый раз, когда надо совершить казнь или дать сражение. Пошумев, сходка разошлась, но, встречая в лагере преторианцев или кого-либо из приближенных Друза, легионеры «грозили им кулаками, стараясь разжечь раздор и затеять вооруженное столкновение». Особенную враждебность вызывал Гней Корнелий Лентул. Это был опытный и прославленный военачальник (еще в 18 году до нашей эры он назначался консулом), но легионеры считали, «что, превосходя всех остальных годами и военной славой, он удерживает Друза от каких-либо уступок». Почувствовав неладное, тот хотел перебраться из летнего лагеря в находившийся неподалеку зимний лагерь, но легионеры окружили его и стали издевательски спрашивать, куда он торопится, уж не к императору ли и сенату, чтобы помешать легионерам добиться исполнения своих надежд, а затем начали забрасывать его камнями. Обливаясь кровью, забитый до полусмерти Лентул был уверен, что погиб, но подоспевший Друз со своими людьми сумел его спасти.
Этот случай показывает, что сам Друз Младший был человеком смелым и решительным. Вскоре он сумел еще раз доказать это, воспользовавшись случившимся в ту ночь лунным затмением: 27 сентября 14 года в 4 часа 41 минуту по местному времени (2.41 по Гринвичу)[5], «сиявшая на ясном небе луна начала меркнуть».
Наш современник, заглянув в справочник, легко может узнать, что случившееся тогда лунное затмение длилось 3 часа 42 минуты, причем в течение 1 часа и 40 минут затмение Луны было полным. Наиболее выдающиеся из римских астрономов уже в те времена знали о движении планет и иногда могли рассчитать время солнечных и лунных затмений. Но в воинском лагере в далекой Паннонии ученых не было. Малограмотные и суеверные солдаты считали, что им светит богиня Луна (Luna) — римская богиня Луны, от имени которой произошло название этого спутника Земли у многих народов мира.
Можно только представить себе, как переполошились тогда часовые, в какой ужас пришли выскочившие из палаток воины, когда диск небесного светила стал покрываться неведомой тенью.
Как пишет Корнелий Тацит, когда после всех этих событий сиявшая на небе Луна стала меркнуть, «не зная, в чем причина происходящего, воины увидели в нем знамение, относящееся к тому, что их больше всего занимало, и затмение небесного светила поставили в связь со своей борьбой: если богиня снова обретет свою яркость, то благополучно разрешится и то, что они предприняли. И они принялись бряцать медью, трубить в трубы и рожки; смотря по тому, становилась ли луна ярче или, напротив, тускнела, они радовались или печалились; и после того, как набежавшие облака скрыли ее от глаз и все сочли, что она окончательно исчезла во мраке и что этим им возвещаются страдания на вечные времена — ведь единожды потрясенные души легко склоняются к суевериям, — они предались скорби, думая, что боги порицают их поведение».
5
Автор выражает признательность младшему научному сотруднику астрономической обсерватории Киевского национального университета Буромскому Николаю Ивановичу за консультации относительно времени описываемого лунного затмения.