Клеопатра VII на монете Египта. 40–30 гг. до н. э.
В 28 году до нашей эры, воспользовавшись окончанием гражданской войны, Октавиан произвел общую перепись населения, насчитав 463 000 римских граждан. Последняя перепись проводилась за 42 года до этого. Если учесть женщин и детей, то число римлян, имеющих гражданские права, и членов их семей в 28 году до нашей эры было не менее 10 миллионов человек. Число рабов в несколько раз превосходило число свободных граждан. Значит, вместе с рабами римлян было от 30 до 40 миллионов. Поскольку в переписи учитывали лишь римских граждан, а число жителей подвластных Риму территорий было значительно больше, то, если учесть число жителей провинций и их рабов, население подвластных
Риму территорий составляло от 70 до 85 миллионов чело–1 век. Через 20 лет (в 8 году до нашей эры) Октавиан вновь провел перепись, насчитав 4 233 000 человек, а в 14 году нашей эры, в последний год своего правления, произвел третью перепись, насчитав в государстве 4 937 000 граждан. Соответственно к концу правления Октавиана Августа население империи могло достигать 95, а то и 100 миллионов человек. Подобные расчеты, конечно же, весьма приблизительны, ввиду того, что неизвестно точное соотношение числа римских граждан, жителей провинций, не имевших гражданства, а также рабов и вольноотпущенников, неизвестно также и то, сколько жителей провинций получили за это время римское гражданство, но все же цифры этих переписей достаточно ясно говорят о том, что Октавиан Август заботился не только о себе и время его правления было благоприятным для Рима.
13 января 27 года до нашей эры Октавиан сложил с себя полномочия диктатора, заявив, что теперь, окончательно подавив смуту гражданской войны, «передает республику в руки сената и римского народа». Однако это был всего лишь спектакль. Ни уходить на покой, ни отдавать свои полномочия Октавиан вовсе не собирался. Сенаторы это прекрасно понимали и тут же принялись уговаривать его остаться, принять все полномочия обратно, предлагая наделить его дополнительно любыми полномочиями, какие только могли придумать.
Октавиан, проявляя показную скромность, категорически отказывался от того, чтобы его именовали господином (Dominus), а тем более царем (Rex), умело подчеркивая, что он такой же гражданин, как все. Однако новый титул для обозначения положения правителя был все же нужен и его нашли. Через три дня, по предложению сенатора Мунация Планка, сенат за все заслуги особым постановлением присвоил Октавиану новый, специально для этого придуманный почетный титул Augustus — Август, что переводится с латинского как «возвышенный», «священный», «величественный». (Возможно и то, что титул «август» происходит от слова «авгур», как называли в Риме членов одной их высших жреческих коллегий.) Октавиан сделал титул «август» своим личным именем и титулом всех последующих носителей высшей власти Рима. Буквы «AVG» — сокращение от «AVGVSTVS»[4] — стали с тех пор украшать монеты всех императоров Рима вплоть до последнего из них — Ромула Августула. Тут интересно заметить, что буквы «AVG» впервые появились не на монетах Октавиана Августа, а на монетах Марка Антония и Марка Антония Младшего (Антулла Антония), но на монетах Марка Антония и его сына это означало сокращение от слова «AVGVR»[4] — «авгур» и иногда даже писалось не в сокращенном, а в полном виде. Авгуры были одной наиболее уважаемой жреческой коллегией Рима, и Марк Антоний считал важным подчеркивать то, что был одним из авгуров. Октавиан также был одним из авгуров, но на его монетах сокращение «AVG» приобрело уже совершенно новое значение — «AVGVSTVS»[4], став титулом полновластного императора. Таким образом, даже если Октавиан и взял идею своего титула от Марка Антония, то сумел придать ему иной, более важный, смысл и значение.