Выбрать главу

как прошло мое лето. Она мне очень даже нравится, но я хочу крикнуть ей, чтобы она убиралась к

черту отсюда.

— Привет, Ви, — говорит Райчел слабым голосом. Но ее большие карие глаза направлены на

Мэтта.

Ох. Да неужели.

Я беру себя в руки и зло смотрю на Мэтта.

— Что? Правда? Ты и Райчел?

К моему полному удивлению, эта лживая задница подзывает Райчел сесть возле него.

Вы издеваетесь?

Теперь они держатся за руки. Серьезно, что это, черт возьми, такое? Они встречаются? Я хочу

побить их обоих.

— Мне так жаль, Виолетт, — говорит Мэтт, глядя вниз на их переплетенные пальцы. — Это

просто… случилось. Мы работали вместе в «Улыбающемся Джеке», и… я не знаю, мы всегда хорошо

ладили друг с другом, ты же знаешь. Так что мы начали зависать вместе после работы и… так

получилось, — беспомощно заключает он.

— Мне действительно очень жаль, — шепчет Райчел, опустив глаза. Ее симпатичное лицо

мокрое от слез.

Ох, давайте обнимем милую стерву!

— Не разговаривай со мной, — огрызаюсь я. Я вконец разозлилась, и это единственное, что

позволяет мне держаться.

Я сосредотачиваю на моем прежнем парне испепеляющий взгляд, когда понимание поражает

меня, как падающий на голову кокос.

— Ты спал с ней?

Рот Мэтта напрягается, но он ничего не говорит. Хотя Райчел заливается ярко-красным

румянцем, так что предполагаю, что это нужное мне подтверждение. «Потаскуха!» — кричит голос у

меня в голове.

Я чувствую себя так, как будто меня кто-то ударил в грудь. Мы с Мэттом… никогда не

занимались сексом, и он никогда не давил на меня. И узнать, что он спал с ней… фу! Я думала, что он

6

просто боялся сделать что-то неправильно! Значит ли это, что он никогда не хотел заняться со мной

сексом? Черт возьми, почему нет?!

Мэтт начинает что-то быстро говорить мне, но я не слышу его. Ревущий, как грохот волн,

шум звучит у меня в ушах.

Я не могу отвести взгляд от этих двоих, сидящих рядом как пара. Ну, они таковыми и

являются. Бывший парень. Это слово пробегает сквозь мои мысли, как самоуверенный спринтер.

Отстраненно я задумываюсь, как все в школе отреагируют на это. Или же они уже все знают? Мэтт и

Райчел, возможно, уже рассказали о своем новом статусе, пока я, как рабыня, трудилась в далекой,

восхитительно пахнущей пекарне на Гавайях?

Я ненавижу их.

— … надеюсь, мы все еще можем остаться друзьями.

Да, мой бывший парень на самом деле сказал это. Я недоверчиво смотрю на него.

Это… ничего себе, это выводит меня из себя! Моя рука судорожно подергивается от желания

выцарапать ему глаза. Мне нужно убираться отсюда. Я резко встаю, но эта ослиная морда хватает

меня за руку, ну, вы знаете, той рукой, которая не перекинута через плечо его новой девушки.

— Пожалуйста, пожалуйста, не сердись на нас, Ви, — умоляет он. И слезы бегут по его

щекам. — Клянусь, я никогда не хотел причинить тебе боль. Я не хочу потерять твою дружбу.

Пожалуйста, скажи, что мы все еще можем быть друзьями.

Убийственное спокойствие вдруг накрывает меня, как накидка суперзлодея. Но это затишье

перед бурей, которая, как я чувствую, назревает во мне.

— Друзьями, — повторяю я холодно.

— Да. Как раньше.

Мэтт вымученно улыбается во внезапно повисшем неловком молчании.

Он смотрит вниз на коробку, лежащую на столе.

— Я все еще могу получить свой подарок? — слабо шутит он.

— Конечно, — говорю я. Я хватаю коробку со стола и протягиваю ему. Когда он тянется

забрать подарок, я с силой швыряю его со скоростью главного питчера1 лиги. Он с плеском падает в

тарелку с бобами какого-то старика.

Я отступаю. Я больше не могу это выносить, и, к своему ужасу, безудержно рыдаю. Я никогда

не плачу на людях. Я ненавижу это! Ненавижу его!

Люди смотрят на меня? Конечно же, большинство это и делает. Мне плевать. Я слепо бегу к

двери и, толкая, открываю её.

А затем я спотыкаюсь обо что-то.

Я не знаю, что случилось или обо что я споткнулась. Все размыто. И вдруг я падаю на руки и

колени, каким-то образом, болезненно застревая на пороге, а дверь закрывается, прищемив мне руку.

Я уже представляю, как буду посмеиваться над собой позже. Закрываю глаза и верю, что если

хорошенько пожелаю, то передо мной появится кротовина2 и затянет меня в будущее.

Кто знает, сколько мне придется торчать здесь, изображая дверную пружину. Перемещение

сделало бы все это более реальным. Но кто-то дергает за дверь, и без всякой моей помощи меня с

легкостью перемещают в стоячее положение.

— Эй. С тобой все в порядке? — говорит мой спаситель голосом, который я могу описать

только как секс на палочке. Я осознаю, что меня ведут наружу, дверь захлопывается за нами. Я уже

вроде как знаю, что увижу, когда подниму взгляд, но все же красивое лицо Сексуального Парня

крупным планом лишает меня дара речи, то есть даже еще больше. Понятно в чем дело?

Это Сексуальный Парень. Конечно же, это он.

Его глаза. Я не могу отвести от них взгляд. Темные и глубокие, обрамленные густыми

ресницами. В них горят и тлеют глубина, жизненная сила, харизма… секс…

1 Питчер — в бейсболе это игрок, который бросает мяч с питчерской горки к дому, где его ловит кетчер и пытается

отбить бьющий.

2 Крото́вая нора́, также «крото́вина» или «червото́чина» (последнее является дословным переводом англ. wormhole) —

гипотетическая топологическая особенность пространства-времени, представляющая собой в каждый момент времени

«туннель» в пространстве.

7

Мой взгляд опускается вниз только для того, чтобы снова увлечься его ртом. Боже, этот рот

— грешный, предназначенный для соблазнения и опасности. По моему телу пробегает дрожь,

горячая и заводящая. А не типа Мне-холодно-набросьте-на-меня-одеяло.

Что это значит? Я не знаю! Сексуальный Парень все еще держит меня за руку. Боже, нужно

избавиться от этого! Я отступаю и пытаюсь собраться с силами. Как же стыдно!

Ух ты, а он высокий. Выше, чем я думала, может, шесть с чем-то футов. И от него пахнет

хорошо. Похоже на чистое белье и на что-то еще, на что-то чистое и осеннее. Запах заставляет мой

живот скрутиться непонятным и захватывающим образом.

— Ты в порядке? — повторяет Сексуальный Парень в то время, как я глазею на него.

— Я не плачу, — огрызаюсь я, к сожалению, найдя свой голос. — У меня просто один из тех

дней.

— Конечно, — соглашается он, отступая.

Я замечаю, что он проверяет мою задницу. Нет, подождите, какие-то сзади неприятные

ощущения. Это что… ветерок?

Мой рот открывается в полном ужасе.

— О Боже, нет. Даже не говори мне… сзади мои брюки порваны, ведь так?

Сексуальный Парень наклоняет голову на бок и снова смотрит на мой зад.

— Хорошо, я не буду говорить.

Я не могу сдержать стон, что вырывается у меня.

— Серьезно? — говорю я в небо. Я замечаю, что он тоже смотрит вверх, интересуясь, с кем я

разговариваю. Я спрашиваю у него:

— Насколько все плохо?

— По шкале от одного до десяти? Или ты имеешь в виду, насколько хорошо мне видно твои

розовые трусики с кроликами?

Я сразу же закрываю свой зад руками.

— Ох, черт возьми!

Сексуальный Парень посмеивается, и я не слишком расстроена, чтобы не заметить, насколько

сексуально это звучит. Я не могу ничего поделать с румянцем, который согревает мои щеки. Я так…

подождите, что он делает?

Сексуальный Парень расстегивает свою рубашку, и, пока я завороженно наблюдаю, он

снимает ее и дает мне. Я на автомате беру рубашку, потому что отвлечена его гладким мускулистым

телом, как у пловца, спрятанным под серой футболкой, которую он надел под рубашку. Это просто