— И как, должно быть, они сейчас об этом жалеют!
Они продолжали спорить. И терпеливо слушала мужа, но не сдавалась. Она была так настойчива, что он наконец признался, что беспокоило его больше всего:
— Работа над комментарием погубила Пион и Цзе. Если с тобой что-нибудь случится…
— Ты беспокоишься обо мне. Но ты же знаешь, я намного сильнее, чем можно сказать по моему виду.
— Да, и все-таки я беспокоюсь.
Я его понимала. Я тоже беспокоилась об И, но мне был нужен комментарий. Ей он тоже был нужен. Я знала ее много лет, и она никогда не просила ни о чем для себя.
— Пожалуйста, разреши мне!
Жэнь взял И за руки и внимательно посмотрел ей в глаза. Наконец он сказал:
— Я согласен, но у меня два условия: ты будешь хорошо есть и много спать. Если ты почувствуешь недомогание, то в ту же минуту оставишь сочинительство.
И согласилась и немедленно принялась за работу: она стала переписывать заметки, оставленные мной и Цзе в томе, купленном в Шаоси, в новое издание «Пионовой беседки». Потом она передаст его мастерам, которые вырежут наши слова на деревянных плитах[25]. Я забралась в тушечницу и стала водить пальцами вместе с волосками ее кисти, скользящими по бумаге.
В один прекрасный зимний день работа была закончена. И пригласила Жэня в Зал Облаков, чтобы вместе отпраздновать это. В жаровне горел огонь, но в комнату прокрадывался холод. В саду на морозе трещал бамбук, а с неба падал снег с дождем. И зажгла свечу и согрела вино. Затем они вместе с мужем стали сравнивать новые страницы с оригиналом. Эта работа требовала скрупулезности, и я, затаив дыхание, благоговейно наблюдала за тем, как Жэнь переворачивал страницы, останавливаясь в разных местах, чтобы прочитать мои слова. Несколько раз он улыбнулся. Может, он вспоминал о наших встречах в павильоне Любования Луной? Иногда его глаза словно затягивала туманная дымка. Наверное, он думал о том, как я лежала одна в постели и мучилась от тоски.
Он вдохнул, поднял подбородок и расправил плечи. Его пальцы лежали на последних словах, которые я написала при жизни: «Когда люди живы, они любят. Когда они умирают, они продолжают любить», и он сказал И.
— Я горжусь тем, что ты закончила эту работу.
Его пальцы гладили страницу, исписанную моими заметками, и я знала, что он все-таки услышал меня.
Наконец я была вознаграждена. Меня переполняли ликование, восторг, бурная радость.
Глядя на Жэня и И, я понимала, что они чувствуют такой же восторг и блаженство, как и я.
Несколько часов спустя И сказала:
— Кажется, пошел снег.
Она подошла к окну. Жэнь взял новую копию с нашими записями и присоединился к ней. Они вместе открыли окно. Тяжелый снег покрыл ветки блестящей пудрой, которая выглядела как чистейший белый нефрит. Жэнь издал восхищенный возглас, схватил жену в объятия, и они выбежали на улицу, где шел снегопад. Они танцевали, смеялись, падали в сугробы. Я тоже смеялась вместе с ними и радовалась их беззаботности.
Неожиданно что-то заставило меня повернуться, и я увидела, как из свечи вылетают искры и падают на книгу, купленную в Шаоси.
Нет! Я пролетела через комнату, но было слишком поздно. Страницы загорелись, и из комнаты повалил дым. Вскоре прибежали И и Жэнь. Он схватил кувшин с вином и выплеснул его содержимое на огонь, из-за чего он вспыхнул еще ярче. Я была в ужасе и отчаянии. Я не знала, что делать. И стянула с кровати одеяло и потушила огонь.
В комнате стало темно. И и Жэнь, задыхаясь от спешки, упали на пол, вне себя от страха. Жэнь обнял всхлипывающую жену. Я опустилась на пол рядом с ними и свернулась калачиком под боком у Жэня, потому что мне тоже хотелось, чтобы он утешил и успокоил меня. Мы лежали так несколько минут. Затем Жэнь стал медленно и осторожно пробираться по комнате. Он нашел свечу и зажег ее. Лаковый столик был покрыт черными подпалинами. На полу растеклось вино. В комнате было душно от алкогольных паров и воняло горелым гусиным пухом и дымом.
— Неужели это значит, что твои жены не хотят, чтобы их работа оставалась в мире людей? — дрожащим голосом спросила И. — Может, это все устроили духи. Что, если в этой комнате притаился злобный призрак, который хочет уничтожить комментарий?
Они испуганно смотрели друг на друга. Впервые со дня их свадьбы я вернулась на стропила и повисла на балке, дрожа от страха и отчаяния. У меня была надежда, но меня лишили ее.
Жэнь помог И подняться с пола и подвел ее к стулу.
— Подожди меня здесь, — сказал он и вышел из комнаты.
25