Мои перебинтованные ноги были прекрасны. Это была самая красивая часть моего тела, и я ими гордилась. Обычно я строго следила за действиями Ивы. Я должна была быть уверена в том, что все глубокие складки хорошо вычищены, мозоли срезаны, сломанные кости, прорвавшие кожу, отшлифованы, а ногти подрезаны так коротко, как это возможно. Вместо этого сегодня я наслаждалась острым ощущением теплой воды и прохладного воздуха. Женские ступни — величайший дар и тайна. Если случится чудо и я выйду замуж за незнакомца, я буду совершать туалет в одиночестве: присыпать их пудрой, чтобы подчеркнуть их запах, а затем туго оборачивать тканью, чтобы они казались маленькими и хрупкими.
Я велела Иве принести мне поднос с несколькими парами туфель и задумчиво воззрилась на них. Какую пару предпочесть — из шелка цвета фуксии с вышивкой в виде бабочек или бледно-зеленую, с крошечными стрекозами?
Я взгянула на шелковую одежду, которую вынесла Ива, и подумала о том, понравится ли она незнакомцу. Служанка помогла мне одеться, причесала мне волосы, умыла лицо, а затем припудрила и нарумянила щеки.
Меня полностью поглотили мысли о безнадежной любви, но в день Двойной Семерки мне следовало принести жертвы предкам. Я не была первой, кто вошел в то утро в зал с поминальными дощечками. Мы все загадывали желания о благополучии, хорошем урожае, наследниках. Кто-то из моих родственников уже принес дары в виде съестных припасов — они должны были послужить предкам напоминанием о том, что они должны даровать нам хороший урожай. Я увидела большие корни таро — символ плодородия — и поняла, что тети и наложницы уже были здесь и просили предков о том, чтобы в нашей семье родился мальчик. Наложницы моего дедушки оставили в зале небольшие горки свежей мушмулы[14] и плодов личи. Они были расточительны, потому что знали: в загробном мире они вновь обретут тут статус собственности моего дедушки. Они надеялись, что бабушка шепчет о них ему на ухо добрые слова. Мои дяди принесли рис, чтобы попросить мира и изобилия, а папа даровал предкам теплое блюдо с мясом: это должно принести богатство и привести к рождению множества тутовых шелкопрядов. Кроме того, в зале поминальных дощечек оставили палочки и миски, чтобы наши предки могли непринужденно пообедать в элегантной обстановке.
Я направилась на завтрак в Весенний павильон, каш вдруг услышала, как мама зовет меня. Ее голос раздавался из комнаты маленьких девочек. Когда я вошла туда, то мне сразу ударил в нос особый запах: это был отвар из благовоний, косточек абрикоса и белого тутовника. Старая кормилица использовала эту смесь, когда девочкам из семьи Чэнь бинтовали ноги. Я увидела, что Орхидея сидит на коленях Второй тети, в то время как мама склонилась над ними, а маленькие девочки, жившие в этой комнате, — всем им было не больше семи лет — столпились вокруг.
— Пион, — сказала мама, когда увидела меня, — иди сюда. Мне нужна твоя помощь.
Я слышала, как мама жаловалась, что бинтование ног Орхидеи идет слишком долго и что Вторая тетя слишком мягкосердечна, чтобы заниматься этим. Мама сжимала и руке ножку девочки. Все косточки были сломаны, как и полагалось, но никто не предпринял усилий для того, чтобы придать им нужную форму. То, что я видела, напоминало тело осьминога, из которого торчат маленькие сломанные палочки. Другими словами, это была бесполезная, уродливая пурпурно-желтая масса.
— Ты знаешь, что мужчины в нашем доме потеряли былую силу, — выговаривала мама Второй тете. — После Перепорота они оставили дела и вернулись домой. Они отказываются служить новому императору и потому лишились власти. Им пришлось обрить лбы. Они больше не ездят на лошадях, а предпочитают передвигаться в удобных паланкинах. Вместо того чтобы участвовать в битвах, охотиться, спорить, они собирают хрупкий фарфор и картины на шелке. Они отступили и стали больше… похожи на женщин, — мама сделала паузу, а потом быстро продолжила: — А поскольку это так, нам нужно быть еще более женственными, чем раньше.
14