Она поставила сумку рядом с маленьким красным велосипедом. Когда-то у него были колеса, а теперь он стоял, приткнувшись к комоду, в котором были заперты ещё чьи-то воспоминания.
Катерина пошла к выходу, не оборачиваясь. Она не стала прощаться с большой комнатой, хранившей её недавнее прошлое, и открыла дверь. Запах ужина, гревшегося на плите, напомнил ей о том, какая она голодная.
10
Великий день
КАТЕРИНА видела много матчей, особенно футбольных, в которых принимали участие Маттео с Алексом и другие её друзья. Но сама она никогда не играла перед зрителями. У неё были, конечно, танцевальные концерты, и она сильно волновалась во время выступления, но это было совсем другое. Просто номер, исполненный под благосклонным взглядом родителей. Никто ничего не выигрывал и не проигрывал. Катерина никогда не выступала на настоящей сцене, никогда не импровизировала и не участвовала в конкурсах. Так что теперь ей всё казалось необычным и совершенно непредсказуемым. Она и в волейбол-то играла всего неделю. Катерина пыталась утешить себя мыслью, что она просто посидит на скамейке запасных, но всё равно не могла успокоиться.
Она всю ночь не смыкала глаз. И утром встала с постели с таким чувством, будто только что закончила бой с мегалодоном[1]. С кровати её заставил подняться только аромат торта, долетавший наверх из кухни и щекотавший ноздри. Пресловутый торт с рикоттой из желанного наконец стал реальным. И его даже можно было попробовать. «Ну, ничего, – подбадривала себя Катерина, – вот сейчас поем, и сразу станет легче».
Но всё пошло не совсем так.
Торт был очень вкусный. Папа заварил жасминовый чай, мама включила радио, и они болтали о том о сём, когда на кухне появился Пьетро. Свежий как роза, с ещё мокрыми после душа волосами, распущенными, а не собранными, как обычно, в хвост.
– Матч сегодня, да? – тут же спросил он, ткнув в сестру пальцем.
– Не приставай к ней. Она и так нервничает! – попытался вмешаться папа, заслоняя собой Катерину, как ширма.
Но Пьетро сделал вид, что не услышал.
– Я тоже пойду! Хочу посмотреть, как играет Элиза.
– Я же просила, чтобы никого из вас не было! – запротестовала Катерина с набитым ртом.
– Да ладно, ты всё равно будешь сидеть на скамейке запасных… Ты всего неделю в команде, тебе не дадут играть.
– Ну мало ли!
На самом деле Пьетро был прав. Но Катерина чувствовала себя так, будто она должна быть готова спасти всю команду. И потом, ей не хотелось, чтобы кто-то из её семьи видел, как она сидит в стороне.
– Ты меня даже не заметишь. Обещаю, я не буду на тебя смотреть. Мне вообще нет до тебя никакого дела! Я хочу посмотреть на тех, кто умеет играть.
Катерина бросила в него салфетку. Пьетро, ловко поймав её, отправил обратно и попал прямиком в чашку чая, стоявшую перед сестрой.
– Ну хватит! – запротестовала мама. – Мы раз в неделю завтракаем вместе, и вам обязательно нужно устроить бардак. Ни минуты покоя в этом доме!
Марианна чуть повысила голос, но было видно, что она еле сдерживается, чтобы не рассмеяться. Её всегда забавляли стычки между детьми.
– Я немного проветрил твою форму, – решил разрядить обстановку папа. – Она лежит на скамейке у входа.
– Проветрил? Я же её ни разу не надевала, – всполошилась Катерина.
Девочка пришла в ужас от мысли, что отец прокрутил форму в стиральной машине и она полиняла. В этом доме вещи часто меняли цвет после стирки!
– Я просто хотел, чтобы она не пахла целлофаном от упаковки… – успокоил Катерину отец. – Пусть лучше пахнет свежим воздухом.
– Спасибо, па. Пойду собираться, – смягчилась Катерина и вышла, хлопнув по плечу Пьетро, который в ответ взъерошил ей волосы.
Через полчаса Катерина уже направлялась в спортзал. Вместе с огромным потоком людей! Она ускорила шаг почти до бега и успокоилась, только когда добралась до раздевалки. Элиза уже переоделась в форму и поправляла наколенники. Увидев запыхавшуюся и напряжённую Катерину, она улыбнулась.
– Не говори ничего, я тебя понимаю! – сказала Элиза, тряхнув тысячей заплетённых косичек: боевая прическа была готова.
Элизе очень шла эта укладка, но она делала её нечасто.
– Садись, подождём остальных, – сказала девочка, рукой показывая Катерине место рядом с собой. – Перед матчем надо радоваться и болтать о какой-нибудь ерунде. Ничего хорошего не получится, если мы выйдем на поле нервными и встревоженными.
Катерина рухнула на скамейку и выдохнула.
1
Мегалодон – вид вымерших акул. Существовал в миоцене и плиоцене, хотя есть некоторые спорные данные о более древних и о более новых находках.