Ночью отправилась в Англию крейсерская эскадра — «Норфолк», «Белфаст», «Шеффилд». В те же часы прибыла мурманская группа очередного союзного конвоя: десять транспортов и один танкер.
Все это очень хорошо, но положение с грузовыми операциями неизбежно еще более усложнится. Причалы Мурманска забиты грузами. В порту скопилось до 70 тысяч тонн материалов, снятых с транспортов на берег (не считая, разумеется, того, что еще есть в трюмах судов и что прибыло сегодня). Основное сейчас не только разгрузка, но и вывоз по железной дороге. И вывезти надо в ближайшие дни, чтобы грузы не были уничтожены воздушными налетами.
31 декабря. Последние сутки текущего года заканчиваются в снежных зарядах и в тумане, то есть в обычных для Заполярья этой поры условиях. За стенами флагманского командного пункта — потемки полярной ночи, а в ней все то, что называется боевыми буднями Северного флота. Все в действии или в полной готовности к действиям на дальних морских позициях, на переходах, в дозорах, на аэродромах, в базах, на батареях, в боевом охранении на береговых рубежах, занимаемых морской пехотой у линии фронта на приморском участке, и среди обледенелых сопок, где пробираются сейчас наши разведчики...
В канун нового года всегда возникает желание подытожить происшедшее, пережитое, осуществленное за истекший год. В дневнике я могу даже сегодня подвести итоги действий флота в 1943 году; официально же потребуется месяца полтора, прежде чем с помощью многих звеньев мы составим полный баланс, и никуда от такой практики составления не денешься: она существует испокон веку.
Завершая год, можно, однако, сказать: баланс войны в нашу пользу. Время, ведущее к победе, работает на нас.
[206]
Глава пятнадцатая. НА КОММУНИКАЦИЯХ АРКТИКИ (1944, ЯНВАРЬ — ОКТЯБРЬ)
Просматривая записи в дневнике за 1944 год, еще и еще раз удивляюсь авантюрности действий противника в Арктике, где гитлеровцы не сумели добиться успеха даже в самое тяжелое для нас время. Нельзя же считать успехом рейдерстао «Шеера» в позапрошлом году, не изменившее ничего в ходе событий на фронте или в тылу, хотя бы в пределах Северного театра. План перевозок на арктических коммуникациях все равно был выполнен. И если в прошлую навигацию, посылая свои подводные лодки в Карское море, противник еще мог надеяться отвлечь наши ограниченные тогда силы с других направлений в Арктику, то нынче у него не осталось надежд на такую возможность. Сил у нас теперь достаточно для того, чтобы не оголять одно направление ради ликвидации чрезвычайных происшествий на другом. За год, истекший после моего доклада в Ставке Верховного Главнокомандования, Северный флот получил немалое пополнение как самолетами бомбардировочной, торпедоносной, истребительной и штурмовой авиации, так и значительным количеством кораблей различных классов. Прибавилось у нас тральщиков, больших охотников и торпедных катеров[50]. Сверх
[207]
того мы получили в счет раздела итальянского флота от американцев старенький, хотя и модернизированный, крейсер, а от англичан — устаревший линейный корабль, восемь эскадренных миноносцев и четыре подводные лодки (после раздела итальянского флота эти корабли были возвращены союзникам). Дело, конечно, не в «пароходах», как иронически называют североморцы английский линкор и американский крейсер. Последний действительно старомоден. Достаточно сказать, что у него четыре высокие трубы и внешность боевого корабля времен первой мировой войны. Важно, что мы располагаем теперь вдвое большим, чем в прошлом году, составом легких сил, прежде всего эскортными и дозорными кораблями.
В последнем году войны в составе Северного флота были боевые корабли уже всех классов. Среди них линейный корабль «Архангельск».
В общем, и соотношение сил и положение на Севере давно уже изменились в пашу пользу. Они достаточно отражают перемену в ходе всей войны. События девяти месяцев текущего года (в итоге которых освобождена почти вся оккупированная немецко-фашистскими войсками территория Советского Союза, выпали из гитлеровской коалиции Румыния, Болгария, а боевые действия Советской Армии перенесены и за рубеж — в Польшу, Югославию) явились логическим продолжением прошлогоднего перелома на всем фронте. Правда, именно здесь, на Севере, на сухопутном участке, примыкающем к Баренцеву морю, позиционное положение остается пока таким же, каким оно определилось еще осенью 1941 года. И все-таки и мы знаем, и противник понимает, что от этого привычного, стабильного в течение трех лет положения вот-вот не останется и следа. Мы знаем, потому что с весны готовимся по указанию Ставки Верховного Главнокомандования к наступлению; гитлеровцы понимают, потому что им не только ясна общая обстановка, но и видна концентрация наших войск. В свою очередь мы видим лихорадочную торопливость, с какой противник усиливает свою оборону. По данным разведки, гитлеровцы спешно заминировали гавань Киркенеса и выставили у входа в нее противолодочные сети. Минируются также внутренние воды Варангер-фиорда, а в самом Киркенесе и вокруг него возводятся бетонные укрепления, прикрытые минными полями. Перебежчики и пленные сообщают одно и то же: что немецко-фашистское командование получило приказ Гитлера удержать район никелевых разработок (Колосиоки), что гитлеровцы нервничают в ожидании нашего рывка вперед. Нервничание их может быть
50
В 1943 году, помимо кораблей, прибывших с Тихоокеанского флота, Северный флот получил 6 подводных лодок с Каспия, 5 лодок типа «М», другие корабли, созданные на отечественных заводах, а также купленные у союзников или поступившие по ленд-лизу. К началу 1944 года в боевой состав флота входили 23 подводные лодки, лидер и 8 эсминцев, 20 сторожевых кораблей, 14 торпедных катеров (в январе — марте прибыло еще 20 торпедных катеров, из которых была сформирована отдельная бригада), 63 охотника за подводными лодками и сторожевых катера, 36 базовых тральщиков, 40 катеров-тральщиков, 353 самолета. (См.: История второй мировой войны, т. 8. М., 1977, с. 140). — Примеч. ред.