— Тебе мешают чувства к Дэймону? — мягко уточнила она, делая пометки в блокноте.
— Да. Но это не любовь. Это страх. Он… сковывает меня. Мне кажется, если я попробую построить отношения с другим, Дэймон найдёт нас. И убьёт его. Просто за то, что посмел быть рядом со мной.
Доктор Лоунсон подняла на меня глаза. В её взгляде не было ни осуждения, ни сомнений — только спокойное внимание и понимание.
— Иногда мне кажется, что он всё ещё внутри меня, — прошептала я. — Будто я заражена им. Его голос живёт в моей голове. Его прикосновения — в памяти кожи. Его тень — в каждом сне. И даже если он мёртв… он продолжает жить во мне.
Я опустила глаза, потому что даже произнести это вслух было страшно. Как будто признавая это, я снова давала ему власть.
— Это нормально, Элинор. Для человека, пережившего травму, особенно настолько жестокую, страх становится не просто эмоцией, а механизмом выживания. Твоя психика пытается защитить тебя. И твой разум рисует опасность даже тогда, когда её нет.
— Я понимаю это. Головой. Но телом… нет. Стоит мужчине просто дотронуться — и меня сковывает паника. Мне становится физически плохо.
— А если представить, что ты в безопасности? С тем, кто не причинит боли. С кем ты можешь сама устанавливать границы. Тебе страшно даже думать об этом?
Я сжала губы. Подумала об Итене. Его доброта. Его терпение. Его взгляд, в котором нет агрессии, только тепло.
— Мне страшно, что он умрёт, — прошептала я. — Как все, кто был ко мне добр. Я боюсь, что моё присутствие — это проклятие.
— Ты не проклятие, Элинор. Ты — человек, который пережил ад и остался жив. Это не твоя вина, что кто-то причинял тебе боль. И это не ты несёшь смерть. Это всё последствия чужой жестокости.
Я чувствовала, как в горле встаёт ком.
— Я просто хочу, чтобы это всё исчезло. Чтобы быть нормальной. Чтобы обнимать, целовать… доверять. А не вздрагивать от каждого прикосновения.
Доктор Лоусон протянула мне салфетку.
— Это возможно. Но путь к этому — через принятие. Через работу над болью, а не её отрицание. Мы пойдём по шагам. Ты не обязана справляться одна.
Я вытерла слёзы.
— Я просто боюсь, что не получится…
— Получится, — мягко сказала она. — Потому что ты уже делаешь это. Ты уже идёшь вперёд.
И в этой тишине, наполненной впониманием, мне вдруг впервые захотелось поверить ей. Хоть немного. Хоть на шаг.
— Дай себе шанс на отношения с другим человеком. Посмотри, как это бывает. Просто попробуй. Сходи с ним на свидание, — мягко сказала доктор Лоунсон.
— Я долго об этом думала… Итен уже несколько раз приглашал меня, — призналась я, теребя край рукава. — Но я боюсь, что он будет меня трогать. Что я снова замкнусь.
— Не бойся, — спокойно ответила она. — Просто соберись и иди. Не думай о Дэймоне. Представь, что его вообще никогда не было в твоей жизни. Возможно, именно новые отношения помогут тебе услышать себя настоящую. Ту, которой не было в тени страха.
Я тихо вдохнула. Словно в груди на мгновение стало легче.
— Я… я попробую, — наконец сказала я и улыбнулась, чувствуя, как внутри дрожит неуверенность, но с ней рядом впервые появилась надежда. Я поднялась с кресла. — Спасибо вам большое. Увидимся на следующем сеансе.
— Увидимся, — доктор Лоунсон кивнула и улыбнулась тепло.
Я вышла из кабинета. В этот раз — с ощущением, что сделала маленький, но важный шаг. Мне было спокойнее, чем обычно. А может, просто впервые я позволила себе поверить, что могу быть свободной.
Каждый сеанс делал меня сильнее. Я замечала это. И всё же… где-то в глубине оставалось ощущение, будто это хрупкое спокойствие — временное.
Но я решила не отступать.
Я вышла из больницы, сделав глубокий вдох. Воздух был свежим, прохладным, будто стер всё то, что я оставила в кабинете. Я чувствовала в груди что-то новое. Неуверенность, да. Страх — конечно. Но рядом с ними пряталась маленькая, почти незаметная искра. Надежда.
У стоянки уже ждал Итен, прислонившись к своей чёрной BMW. Он поднял глаза, когда увидел меня, и сразу расправил плечи, как будто моя просто появление заставляло его выпрямиться. Мне это казалось удивительным и страшным одновременно.
— Эй, — сказал он мягко, открывая переднюю дверь. — Как прошло?
— Хорошо, — кивнула я, садясь в машину. — Спокойно.
Он кивнул, не дожимая с вопросами. Итен сел в машину, завёл мотор и стал выезжать со стоянки. Мы ехали в молчании пару минут, и я ловила себя на том, что не хочу, чтобы он просто отвёз меня домой.
Хотела чего-то... обычного.
Простого.
Того, что делают люди, когда у них есть возможность выбора, а не страх.
Я посмотрела на него, на его профиль, сосредоточенный, но всё такой же спокойный. Он никогда не торопил меня, никогда не нарушал границ. И, может быть, именно поэтому я решилась.