— Итен, — сказала я тихо. Он тут же посмотрел на меня краем глаза.
— Да?
— Может… — я замялась, сердце забилось чаще, — может сходим куда-нибудь? Не в ресторан, а просто… на прогулку? В парк, к примеру.
Он удивлённо моргнул, но тут же улыбнулся — спокойно, без намёков, без давления.
— Конечно. Если ты хочешь — я только за. У меня как раз был свободный вечер.
Я опустила глаза к своим рукам, чтобы скрыть лёгкую дрожь пальцев.
— Я просто… хочу попробовать. Посмотреть, получится ли у меня быть рядом с кем-то.
— Спасибо, что доверяешь, Эли, — тихо сказал он.
И в этот момент, пока мы ехали по вечернему городу, я почувствовала, что, может быть, я действительно сделала первый настоящий шаг. Не для кого-то. Для себя.
Парк оказался почти пустым — вечер, тонкий ветерок и свет от фонарей, разливающийся по дорожкам мягким золотом. Мы остановились у небольшой кофейни на колёсах, купили по стаканчику латте — я с карамелью, он с ванилью.
Я взяла свой кофе обеими руками, словно пытаясь согреться не только снаружи, но и внутри.
— Здесь тихо, — сказала я, глядя вперёд. Деревья мерно шумели, где-то вдалеке смеялась пара подростков. — Как будто весь мир немного замедлился.
— Иногда тишина лучше любых разговоров, — ответил Итен, идя рядом. — Она не требует масок.
Я кивнула.
— Мне всегда казалось, что тишина — это тревожно. Как будто в ней прячется что-то. Но сейчас… она не давит.
— Это потому что ты начинаешь отпускать прошлое. По капле, по миллиметру, — он повернулся ко мне.
Мы свернули с центральной аллеи и пошли по более узкой тропинке, где дорожка была выложена плиткой, а над головой сплетались кроны деревьев.
— А ты всегда был таким спокойным? — спросила я, искоса на него глядя.
Он усмехнулся.
— Нет. В юности был вспыльчивым. Ревнивым. Всегда хотел всё контролировать. А потом понял — ничего нельзя держать мёртвой хваткой. Особенно людей.
— Мудро, — сказала я, слегка улыбнувшись. — Ты часто удивляешь меня.
Он бросил на меня тёплый взгляд, но не ответил.
Мы шли медленно, не торопясь, время как будто растянулось. С каждым шагом мне дышалось легче.
— Я не знаю, куда это нас приведёт, — тихо сказала я. — Но я точно знаю, что не хочу больше прятаться.
Итен остановился, повернулся ко мне и мягко произнёс:
— Тогда я буду рядом. И мне будет важно, если ты захочешь поделиться тем, что тебя тревожит.
Я посмотрела на него. На мужчину, который не требовал, не давил, не стремился стать спасителем — но рядом с которым я ощущала силу выбираться самой.
— Итен… Я очень хочу рассказать тебе всё, правда. Но я опасна для тебя. Иногда мне кажется, чем меньше ты знаешь — тем безопаснее тебе.
Он чуть нахмурился.
— С каких это пор ты для меня опасна? — спокойно ответил он. — Я не вижу перед собой угрозу. Я вижу тебя.
Я опустила взгляд, сжимая стакан с остывающим кофе так сильно, что пальцы побелели.
— Это не просто... не просто травма. Это настоящая угроза, Итен. Люди, с которыми я была рядом, — умирали. И не от болезни или несчастных случаев. Их убивали. Потому что я была важна для кого-то, кого невозможно контролировать.
Он посмотрел на меня. Его взгляд был серьёзным, но не испуганным.
— Ты про Дэймона?
Я вздрогнула. Его имя всё ещё звучало, как приговор.
— Да. Он… не просто преступник. Он как болезнь. Он разрушает всё, к чему прикасается. А я — его бывшая зависимость. Он не отпустит.
— Но ты ушла. Ты выжила. И он не рядом.
— Пока. Но я не знаю, жив ли он. А если жив — он меня найдёт. А если мёртв — его люди всё равно могут быть где-то рядом.
Итен вздохнул, но не отвернулся. Не испугался. Не сказал «тебе нужно к полиции» или «ты перегибаешь». Он просто шагнул ближе, но не прикоснулся. Остановился, давая мне пространство.
— Я не глупый, Эли. Я понимаю, что твоя жизнь не похожа на чью-то простую историю о расставании. Но и ты пойми: я не мальчишка, которого можно спугнуть тенями из прошлого.
Я подняла на него глаза. В них была сталь. Уверенность в том, что он не отступит.
— Я хочу быть рядом, — сказал он. — Не как герой. Не как спасатель. А как человек, которому ты не безразлична. И если для этого мне нужно шаг за шагом узнавать, кто ты и что тебя преследует — я готов. Но я не уйду.
Моё сердце билось слишком быстро. Слишком больно. Как будто рвалось наружу сквозь кожу и страх.
— Ты слишком хороший, — прошептала я. — А хорошие рядом со мной не выживают.