Я почувствовала, как внутри всё сжалось.
Я же знаю, чем заканчиваются такие «встречи». Особенно если гости — из Нью-Йорка.
— Я... Я поняла, — ответила я как можно ровнее, хотя голос всё равно предательски дрогнул.
Итен заметил это, конечно же. Его взгляд стал настороженным, но он промолчал. Наверное, подумал, что мне и так тяжело. Или не хотел давить.
— А кто будет работать завтра? — спросила я, стараясь звучать естественно. — Все наши?
— Только проверенные. Я не хотел пускать случайных людей. Будет усиленная охрана, два менеджера, весь основной состав. Почему ты спрашиваешь?
— Просто, — пожала я плечами.
Он кивнул, но всё ещё смотрел на меня с лёгкой тревогой. И я не винила его. Я, наверное, тоже выглядела так, будто сейчас сорвусь с места и побегу.
Я отвернулась, сделала глоток почти остывшего кофе, но он уже не имел вкуса.
А если это они?..
А если Дэймон жив?
Ведь я теперь снова уязвима. Только начала доверять, только начала дышать.
И если завтра он войдёт в ресторан, улыбнётся своей ледяной улыбкой и посмотрит прямо на меня, будто ничего не произошло…
Что я сделаю?
Смогу ли я снова смотреть ему в глаза? Или упаду на колени от страха?
Нет,— прошептала я себе. — Ты не та, кем была тогда. Ты выжила. Ты ушла. Ты сделала шаг вперёд.
— Эли? — снова позвал он. — Если ты не хочешь завтра приходить, я пойму. Можешь остаться дома. Я всё улажу.
Я покачала головой.
— Нет. Я приду.
Он помолчал, а потом медленно кивнул.
Он взял мой стакан, выбросил оба в ближайшую урну и вернулся ко мне.
— Думаю, нам пора, родители, наверное, волнуются, — сказала я.
— Конечно. Поехали.
Глава 5: Тень прошлого
Дэймон
Мы с братом прилетели вчера и остановились в гостинице в центре города. Сегодня нас пригласили на ужин в La Couronne Noire — престижный ресторан в самом сердце Лондона. Я никогда раньше там не был, но, судя по всему, Стэнфорд решил встретить нас с размахом. Видимо, ему очень нужна сделка с отцом — так же, как и моему отцу важно заключить её.
Для начала он отправил к нам своего ассистента, Джейкоба, чтобы тот сопровождал нас и проследил, чтобы всё прошло безупречно.
Мы с братом оделись по случаю. Он — в строгом тёмно-синем костюме, я — в черном. Лимузин подъехало к входу ресторана ровно в семь, как и было оговорено. У входа нас уже ждал высокий мужчина с нейтральным выражением лица — Джейкоб, ассистент Стэнфорда.
— Добрый вечер, — сдержанно кивнул он. — Рад приветствовать вас от имени мистера Стэнфорда. Прошу за мной.
La Couronne Noire снаружи выглядел непримечательно: темное здание с тяжёлой дубовой дверью и скромной золотой табличкой.
Мы прошли вглубь зала, где уже был накрыт стол на четверых — белоснежная скатерть, бокалы из тонкого стекла, золотая кайма на фарфоровых тарелках. Всё идеально.
— Господин Стэнфорд скоро присоединится, — негромко произнёс Джейкоб, отодвигая для меня стул. — Он передаёт извинения за задержку. Но он рассчитывает, что вам будет комфортно.
Мы едва успели занять места, как в зале раздалась мягкая, ритмичная музыка. В дальнем углу, на небольшой сцене, занавес приоткрылся, и в зал вышли танцовщицы. Пять девушек в изящных, сверкающих костюмах двигались с грацией кошек. Их тела изгибались в чувственном танце.
Одна из них поймала мой взгляд — зелёные глаза, алые губы, и этот взгляд с лёгким вызовом.
— Развлекательная программа — от ресторана, — небрежно пояснил Джейкоб.
Я откинулся на спинку стула, позволяя себе короткий миг расслабления. Вино скользнуло по горлу тёплой волной, музыка звучала как-то отстранённо, почти гипнотично. Всё было почти идеально.
Почти — до того момента, как я увидел её.
Она появилась из бокового прохода — официантка с подносом в руках. Чёрное облегающее платье под фартуком, волосы убраны назад, строгий макияж.
Она была другой, но я не мог не узнать.
Ни с кем не спутал бы.
Даже если бы ослеп.
Эли.
Всё во мне замерло. Горло пересохло. Под пальцами сжалась ткань салфетки. Время, кажется, на мгновение остановилось, а потом хлынуло лавиной — шумно, больно, яростно.
Я вспомнил её лицо, искажённое слезами. Вспомнил, как её губы дрожали от страха, как она кричала, когда я...
Бил её.
Вспышки — как удары по голове.
Моя рука на её щеке.
Её руки, прижатые к стене.
Её тело, дрожащее подо мной.
И пистолет.
Как она дрожащими руками навела его на меня. И как нажала на спуск.
Выстрел. Жар. Боль.
А потом — тишина. И её бегство. Слёзы. Трусость. Предательство.