— Элинор, отнеси вино за центральный стол. Только будь аккуратнее.
Я сдержала раздражение и кивнула. Подхватила бутылку и направилась к их столику. Музыка сменилась на что-то более спокойное, и мне даже показалось на секунду, что всё не так уж и плохо.
Но стоило мне подойти ближе и начать наливать вино в бокал, как воздух будто изменился. Сладковато-пряный, едва уловимый запах... Я знала его. Этот аромат въелся в мою память, в мою кожу, в мои кости.
Я подняла глаза — и увидела его.
Дэймон.
Он сидел прямо передо мной, облокотившись на стол, в тёмном костюме, с тем же надменным выражением лица, как и тогда. Его глаза лениво скользнули по мне — и остановились.
Узнали.
Моё сердце грохнуло где-то у рёбер. Руки задрожали, и в следующую секунду бутылка выскользнула из пальцев. Красное вино брызнуло на его белоснежную рубашку, оставив кровавые разводы на ткани.
Он резко встал, стул скрипнул на мраморном полу.
— Какого чёрта?! — рявкнул он. В его взгляде больше не было ленивого безразличия — только злость, ярость и... узнавание.
Я отступила на шаг, вся сжалась от страха, будто тело само вспомнило всё — каждую ночь, каждый крик, каждую боль.
И это тело, и сила рук, что хватали меня.
— Ты совсем с ума сошла?! — взревел он, привлекая к себе внимание всего зала. — Эти брюки стоят больше, чем ты зарабатываешь за месяц, тупая девчонка! Смотри, что ты наделала!
Он обернулся к сидящим рядом мужчинам, театрально разводя руками, — его голос был слишком громким, слишком нарочито раздражённым.
Он наслаждался этим.
Наслаждался тем, как я дрожу.
Наслаждался, как я стою с потупленным взглядом, сжав руки в кулаки, боясь даже дышать.
— Позорище, — бросил он с холодной усмешкой, и его глаза на секунду метнулись ко мне, скользнули по моему лицу, словно изучая реакцию.
Я отступила ещё на шаг назад. Вино с пола стекало к моим туфлям, но я ничего не чувствовала.
Только боль в груди.
И страх.
Такой, какой бывает только перед смертью.
Он с яростью снял с себя пиджак и кинул на стул оглядывая себя.
Его рубашка была вся в пятнах, и это будто вернуло меня в прошлое.
К той ночи, когда всё закончилось.
Или, наоборот, началось.
Я вспомнила — его руки, сжимающие моё лицо, его хриплое дыхание, и кровь… слишком много крови. На его руках, на полу, на мне. Как вонзал нож в этих людей, а я кричала и умоляла.
Дэймон сделал шаг ко мне, и я всхлипнула, прикрывая рот рукой. Колени подкосились.
Только не это.
Это не сон?
Это действительно он?..
— Вызови управляющего, — резко бросил он кому-то за спиной. — Пусть увольняют её к чёртовой матери. Или я сам её вышвырну отсюда.
— Нет… — прошептала я, голос предательски дрожал. Глаза жгло от слёз, и я едва держалась на ногах.
— Ты ещё и ревёшь теперь? — усмехнулся он, приближаясь. — Господи, ты осталась такой же жалкой.
Я сделала шаг назад. Потом ещё один.
Он мог ударить.
Он знал, как делать это тихо, точно, болезненно — почти незаметно для окружающих. Но сейчас… перед всеми?..
Я больше ничему не удивлялась. Всё казалось возможным. Даже это.
Боже… Это не сон? Может, это кошмар?
Он снова двинулся ко мне, плечи напряглись, в глазах пылала ярость.
Но в этот момент его остановил Саймон. Встал между нами и прижал руку к его груди.
— Дэй, хватит! — жёстко сказал он. — Мы на чужой территории. Не забывай.
— Я убью её, — прошипел Дэймон, бросив на меня взгляд, от которого тело сковал холод.
Слёзы катились по щекам, хрип дыхания рвался из груди. Я больше не могла оставаться здесь.
Я развернулась и ушла прочь.
Беги.
Беги.
Беги.
Подальше.
Прочь от него.
Я не помнила, как выбежала из зала. Всё было как в тумане — чужие лица, вспышки света, музыка, смех… как будто я смотрела фильм, где главную героиню уже давно сломали. Я слышала только собственные шаги, грохот сердца и хриплое: «Беги».
Раздевалка встретила меня холодом и тишиной.
Я захлопнула за собой дверь, прислонилась к ней спиной и съехала вниз, сжавшись в комок.
Меня трясло.
Слёзы катились по щекам одна за другой, душа выворачивалась наизнанку.
Боль.
Как будто всё тело помнило его прикосновения, его насмешки, запах крови, хруст костей…
Мне стало трудно дышать.
Горло сжалось, дыхание стало рваным.
Паника накрыла волной.
Я вцепилась в собственную грудь, будто это могло остановить приступ, закрыла глаза.
"Ты в безопасности…"
Нет.
"Ты свободна…"
Нет!
Я всё ещё в его власти.
Даже спустя два года. Столько попыток забыть, выжить, начать сначала. Всё снова рухнуло.