— Мне… не до этого, — пробормотала я, опуская взгляд. — Мне бы просто отработать смену и уйти домой.
— Эли, перестань быть такой занудой. Ты только посмотри на него — чистый красавчик.
Я мельком взглянула. Мужчина действительно был привлекательным — собранный, уверенный, сдержанный. Но не он.
Он не такой, как он.
Он не был таким сильным, как Дэймон.
Не таким высоким, даже сидя это было заметно.
Его взгляд не прожигал, не проникал под кожу…
Он просто был.
Один из многих.
А Дэймон — он был единственный. Неповторимый. Безжалостный. И всё ещё жил внутри моей головы.
Сумасшедшая.
Я сумасшедшая.
Я сравниваю каждого мужчину с ним, и ни один не дотягивает.
Ни один.
Я покачала головой и отвернулась.
— Нет. Не мой типаж, — сказала я спокойно и вернулась к работе.
Скоро к нам присоединилась ещё одна коллега — Кетрин. Её появление всегда ощущается, будто кто-то включил слишком яркий свет в уютной комнате. Блондинка с идеальной укладкой, карими глазами, алыми губами и грудью, о которой она явно знала, как использовать в свою пользу. Она шла, покачивая бёдрами, уверенная в себе, как будто весь ресторан — её сцена.
— Доброе утро, девочки, — протянула она с фальшивой улыбкой и едва заметным презрением в голосе. — Как тут у вас? Всё по-прежнему… идеально?
Сью сделала вид, что не слышит, сосредоточенно вытирая бокалы. А я просто кивнула, продолжая настраивать приборы. Зачем вступать в бой, если можно выиграть молчанием?
Кетрин встала рядом, немного ближе, чем требовалось, и специально громко сказала:
— Итен опять был у тебя первым делом утром? Заботится? Как мило.
Я не ответила.
Только почувствовала, как внутри начинает нарастать раздражение.
Он и правда бывает внимателен ко мне — всегда проверяет, поела ли я, однажды даже незаметно подкинул мне крем от ожогов, когда я обварила руку на кухне.
Но это не значит, что между нами что-то есть.
Хотя, для Кетрин, достаточно одного взгляда, чтобы выстроить целую драму в своей голове. У них с Итеном был роман в прошлом, вот и возмущается.
— Смотри, Эли, — шепнула Сью, приблизившись ко мне. — Твой поклонник всё ещё здесь. И… теперь он смотрит не просто в твою сторону. Он прямо смотрит на тебя.
Я краем глаза заметила — мужчина в сером костюме всё ещё за своим столиком. И взгляд его действительно был направлен на меня.
Не мимолётный, не рассеянный.
Взгляд был сосредоточенным.
Исследующим.
Я быстро отвела глаза, делая вид, что занята. Хотя сердце неожиданно участило ритм.
— Может, он из тех, кто выкупает девушек за миллион и увозит в Дубай? — продолжила Сью, улыбаясь. — Хотя нет, у него слишком опасный взгляд. Больше похоже на...
— Мафию, — договорила я вслух, прежде чем успела себя остановить. — Но он не мафия, они намного жесточе, чем этот милый мужчина.
Сью удивлённо подняла брови, но ничего не сказала. А я заставила себя отвлечься, но в голове уже прокручивались мысли одна за другой.
Странный клиент.
Кетрин с её ненавистью.
Итен с его ледяной заботой.
И я — застрявшая между роскошью ресторана и собственной, слишком бурной фантазией, в которой всё снова возвращается к одному человеку.
К Дэймону.
Всегда к нему.
И это ненормально.
Как можно вообще думать о своем насильнике… так? О человеке, который причинил тебе боль?
Я сжала губы. В горле встал ком.
— Куда вы вчера ходили с Итеном? — вдруг спросила Сью.
Я резко выпрямилась, стараясь не выдать растерянности. Только не этот разговор.
Не здесь.
Не с ней.
Девушки и так ко мне настороженно относятся — считают странной. Слишком замкнутой, слишком тихой. Им достаточно было одного случая, чтобы повесить ярлык.
Тогда, когда клиент случайно коснулся моей руки, просто чтобы взять бокал, а я отпрянула, как обожжённая, и побежала в уборную. Сдерживала рвоту, слёзы, дрожь.
С тех пор они смотрят косо.
Не понимают.
Не знают.
Никто из них не знает, что я пережила.
Что во мне сидит сломанная, раздавленная девочка, испорченная чужой жестокостью и чужой властью.
Они не знают, что я хожу к психологу, чтобы хотя бы дышать нормально.
И я не хочу, чтобы они знали.
— Никуда. Он просто подвёз меня домой, — ответила я спокойно, надеясь, что голос не дрожит.
Сью прищурилась:
— Так рано?
— Ага, — кивнула я и отвернулась к стойке, делая вид, что занята.
Иногда ложь — это не зло. Это защита.
###
Рабочий день подходил к концу, и усталость будто впитывалась в кости. Ноги ныли от многочасовой беготни, спина просила о пощаде, а лицо уже устало от вежливой улыбки. Последние гости вышли из зала, оставив после себя тонкие следы дорогих парфюмов и опустевшие бокалы на безупречно сервированных столах.