Остальные дни мы с Ло гуляли по городу, находили красивые места, парки, заходили в магазины. Она купила подарки для Ломи. Нетрудно догадаться, что это были полотенца и ткани. Встречали соседей, знакомых, моих школьных друзей. Некоторые с радостью воспринимали Ло, но были и такие, кто встречал в штыки. Один из моих бывших одноклассников отвёл меня в сторонку и спросил:
— Как ты можешь спать с этой зелёной жабой?
В первую секунду я чуть не ударил его, но потом решил быть выше этого и ответил:
— Тихо, не говори так, ещё услышит. Ты знаешь, кто она? Она же принцесса Гаины — младшая и самая любимая дочь короля. А ты думал, что просто так они помогли нам с оружием против эннов? Не будь я с ней, земные дети до сих пор бы оставались в плену на Райле.
Думаю, он оценил моё самопожертвование, а мы с Ло потом долго смеялись.
Но неделя пролетела быстро, и я начал проходить медицинское обследование. Я думал, что это будет долгий процесс со множеством проверок и анализов. На самом деле, меня почти сразу «забраковали» ортопед и невропатолог. Один — из-за проблем с левой ногой, а второй послал на компьютерную томографию головы, а уж потом, рассматривая с умным видом результаты, сказал, что у меня имеются остаточные явления в мозгу после травмы. Больше меня никто и не осматривал, сразу отправили данные, чтобы уволить из армии по инвалидности. Я находился в состоянии шока. Вот так взяли и выкинули меня, как отработанный материал. Я был не согласен, спорил и ругался. Меня успокаивали, что буду получать хорошую пенсию и жить припеваючи. Тогда я вспомнил о людях, которые меня знают. Позвонил начальнику секретной базы, откуда отправлялся на задание, благо, у меня был номер его личного коммуникатора. Полковник Блейк очень хорошо поговорил со мной, сказал, что всё понимает, но ни он, ни кто-то другой мне не сможет помочь — я сам «срубил сук, на котором сидел». «После победы над эннами, уже не нужны энноустойчивые солдаты и офицеры. Солдат просто демобилизуют, а офицерам-космолётчикам как-то постараются найти «тёплые» места. Вы, энноустойчивые, не можете управлять обычными военными самолётами, не зря же когда-то тебя не приняли в лётную школу. Космическую программу сейчас сворачивают, и так потрачено достаточно много средств за последние годы на срочное создание звездолётов. Кроме того надо лечить и обустраивать всех, кого мы спасли, а это тоже требует немалых денег. На имеющихся космических кораблях могут летать и обычные люди, так что вы потеряли для армии свою особую ценность.»
Единственное, что мне предстоит ещё сделать, так это отогнать корабль, на котором прилетел с Райлы. Скутер, оставшийся на Гаине, передадут мне в виде награды за службу, но только потому, что отправить за ним корабль, обойдется дороже, чем остаточная стоимость скутера. И ещё Блейк предупредил, чтобы я никому это не рассказывал, пока. Меня вызовут и сообщат всё официально. На этом разговор и закончился.
Я был просто убит. Ещё недавно таких как я разыскивали по всему миру, а теперь не знают, как от нас — уродов — избавится?! Ло, как могла, успокаивала меня, говорила, что на Гаине я смогу найти себе работу, и мы будем спокойно жить втроём, а может и вчетвером. Да, я понимал, что она права, так оно и будет, но я же космолётчик, а теперь должен забыть о выходе в космос.
Мама очень расстроилась, узнав мои «новости». Она понимала — мало надежды, что я, улетев на Гаину, когда-нибудь появлюсь на Земле. Она даже не увидит своего внука! А я стал переживать, что пока чиновники решат все вопросы с моим увольнением и оправкой на Райлу, пройдёт немало времени, и мы с Ло можем не успеть к вылуплению нашего мальчика. Да, конечно, там есть ещё бабушка, которая сумеет его забрать, но пропустить такой момент мы никак не хотели.
Мало того, однажды, когда мы с Ло гуляли по городу, нас остановил полицейский и потребовал документы. У Ло их не было. Нас забрали в участок, долго созванивались и совещались с военными. Наконец, всё-таки нашёлся умелец, который смог считать данные с перстня Ло, но прочесть никто не мог, кроме неё самой. Хорошо, что хоть была фотография и нас отпустили. Пока они нас мытарили, папа нашёл адвоката и прислал его к нам на помощь, возможно, поэтому нам удалось всё-таки выбраться. Когда же мы вышли, он посоветовал расписаться в мэрии и сделать Ло земные документы.