Св. Григорий Синаит противопоставляет исихаста «деятелю» (praktikos) и далее пишет об исихастах, которые «… имеют достаточно сил быть в одном Боге и молясь Ему сердечно, удерживаться от помыслов»[ [169]] Таким образом, исихаст не избегает встреч и бесед с людьми, но способен в своей молитвенной жизни уходить от образов, слов и «рассуждений» — «восходить превыше чувств к чистому безмолвию»[ [170]].
Это «чистое безмолвие» именуется «духовной нищетой», однако оно не сводимо к «отсутствию» или «лишению». Действительно, исихаст, насколько это вообще возможно, стремится «совлечь» ум от всех человеческих представлений, но цель этого самоопустошения исключительно творческая — оно наполняет всеохватным чувством Божественного Присутствия. Об этом превосходно сказано у св. Григория Синаита: «Что говорить много? Молитва есть Бог, производящий все во всех»[ [171]]. Молитва есть Бог. Не то, чего я достигаю, но то, что творит во мне Он — «… не я, но Христос во мне» (Гал 2, 20). Суть исихастского делания очень точно передают слова Предтечи о Мессии: «Ему должно расти, а мне умаляться» (Ин 3, 30). Исихаст отказывается от «деятельности» не для того, чтобы предаться праздности, но чтобы войти в действие Божье. Его безмолвие не отталкивающее, не пустое, — пауза между словами или передышка в затянувшейся речи, но полновесное и созидательное. Это напряженное, чуткое внимание, бдительность, трезвение и, прежде всего, вслушивание.
Исихаст par excellence — тот, кто умеет слушать, кто открыт присутствию Другого: «Остановитесь и познайте, что я Бог» (Пс 45 [46], 11). По слову св. Иоанн Лествичника, «Исихаст тот, кто явственно вопиет: готово сердце мое, Боже (Пс 56 [57], 8). Исихаст тот, кто говорит: аз сплю, а сердце мое бдит» (Песн 5, 2)». [ [172]] «Возвращаясь в себя», исихаст вступает в тайники своего сердца дабы в предстоянии пред Богом, расслышать неизреченные слова своего Создателя. «Когда молишься, — советует современный православный автор из Финляндии. — оставайся безмолвен, пусть говорит молитва»[ [173]] — точнее, пусть говорит Бог. Человеку… долж–i пребывать в безмолвии, один Бог да глаголет». [ [174]] Вот на, цель всех устремлений исихаста. Таким образом, исихия означает переход от «моей» молитвы к молитве Божией во мне или, по терминологии святителя Феофана Затворника, от «трудовой» или «делательной» молитвы к молитве «само–действующей» или «самодвижной». Подлинное внутреннее безмолвие, исихия, в глубочайшем смысле этого понятия, есть непрестанная молитва Святого Духа в нас. «Когда вселится в ком из людей Дух, — пишет св. Исаак Сирин, — тогда не прекратит он молитвы: ибо сам Дух молится всегда (Рим 8, 26). Тогда и в сонном, и в бодрственном состоянии человека молитва не пресекается в душе его, но ест ли, пьет ли, спит ли, делает ли что, даже и в глубоком сне, без труда издаются сердцем его благоухания и испарения молитвы»[ [175]].
В другом месте св. Исаак уподобляет переход к самодвижной молитве входу в открытую ключом «клеть», а саму молитву — безмолвию благоговейно застывших перед хозяином слуг. «Молитвенные движения языка и сердца суть ключи (… ). А что после сего, то уже есть вход в сокровенные клети. Здесь да умолкнут всякие уста, всякий язык; да умолкнет и сердце — этот хранитель помыслов, и ум — этот кормчий чувств, и мысль–эта быстропарящая и бесстыдная птица, и да прекратится всякое их ухищрение — все сие да прекратится потому что пришел Домовладыка»[ [176]].
В нынешнем веке исихия как вхождение в Божественную жизнь может быть лишь ограниченной и несовершенной. Это эсхатологическая реальность, вся полнота которой осуществится только в Веке Грядущем Говоря словами св. Исаака, «Безмолвие есть таинство будущего века». [ [177]]
Исихия и Молитва Иисусова
Итак, исихия есть обобщающее определение «сердечного безмолвия» как такового, поэтому оно охватывает множество разных форм молитвы[ [178]]. Однако практически все православные авторы последних столетий подразумевают под исихией, прежде всего, призывание Имени Иисусова. В некоторых случаях, хотя и с меньшим основанием, понятие «исихазм» употребляется в более узком смысле — как именование психофизической техники и дыхательных упражнений, иногда сопровождающихся произнесением Иисусовой молитвы. [ [179]]
175
Homily 35(37): tr. Wensinck, 174; tr. Miller, 182. Выше, в статье «Непрестанно молитесь», эта цитата приводится в более развернутом виде.
176
Homily 35(37): tr. Wensinck, 112; tr. Miller, 1116 См. также в «Странная, но все же близкая… ".
178
Ср. с определением исихазма, которое дает Пьер Адне. «Исихазм можно определить как по сути своей созерцательную духовную систему, в которое условием духовного совершенства человека выступает его соединение с Богом путем непрестанной молитвы или постоянного молитвенного состояния» // Pierre Adnes, Hesychasme, DS 7: 384.
179
Палама и другие учители исихастской молитвы считали психофизические техники (контроль дыхания, внутреннее «самонаблюдение», и т д. ) исключительно вспомогательными средствами полезными некоторым, но вовсе не обязательными для всех Современные учители добавляют, что совершать эти упражнения можно лишь под руководством опытного духовника. Молитву Иисусову вполне можно творить вообще без каких бы то ни было телесных упражнений. Неверно считать, что в этих упражнениях собственно и состоит «исихастский метод молитвы». См., об этом мою статью «Praying with the Body: the hesychast method and non–Christian parallels»; Sobornost 14: 2 (1992), 6–35.