К чести Оригена следует сказать, что он оказался смиренней своих главных критиков — Иеронима и Юстиниана. Ориген никогда не «вламывается» в глубины богословия, но благоговейно склоняет голову перед божественной тайной. Он даже мысли не допускает, что у него есть все ответы. Это смирение проявляется, прежде всего, в том, как он говорит о Последних Вещах и о грядущей надежде. «Конец или совершение есть объявление совершенных вещей, — пишет он. — Это обстоятельство напоминает нам, что всякий желающий читать об этом совершении или познавать его, должен приступать к размышлению о столь возвышенных и трудных предметах с умом совершенным и искусным. /… / Впрочем, мы говорим об этих предметах с большим страхом и осторожностью и более исследуем и рассуждаем, чем утверждаем что–нибудь наверное и определенно[ [384]]. "
Но при всем своем смирении Ориген, тем не менее, был осужден и анафематствован как еретик на V Вселенском соборе, созванном в Константинополе в 553 году в правление императора Юстиниана. Первая из направленных против него пятнадцати анафем гласит: «Если кто утверждает мистическое предсуществование душ и следующий из него чудовищный apocatastasis, да будет тому анафема»[ [385]]. Кажется, предельно ясно и недвусмысленно: вера в окончательное «восставление» (apocatastasis) всякого творения и всякой личности, т. е. вера во спасение всех, в том числе и самого дьявола, официальном постановлении Вселенского собора, т. е. наивысшего земного вероучительного авторитета, со всей определенностью названа еретической.
Однако существуют некоторые сомнения в том, что эти 15 анафем действительно были приняты V Вселенским собором. Они могли быть поддержаны «малым собором», собиравшимся в первые месяцы 553 года непосредственно перед началом основного собора. Но в таком случае они не обладают вселенской полнотой, даже если отцам Собора эти пятнадцать анафем были уже известны и они не пытались ни отменить, ни изменить их[ [386]]. Но независимо от этого, формулировка первой анафемы стоит того, чтобы ее рассмотреть. Речь идет не только об apocatastasis'e, т. е. восставлении, но о двух взаимосвязанных составляющих Оригенова богословия: о его рассуждениях о начале, т. е. о предсуществовании душ и предмирном грехопадении; и о его учении о конце, о всеобщем спасении и окончательном всеобщем примирении. Как видим, эсхатология Оригена непосредственно следует из его протологии — и обе они отвергаются.
То, что первая из пятнадцати анафем одной и той же фразой осуждает протологию и эсхатологию, вполне объяснимо — Ориген мыслит их как нераздельное единство. Он полагал, что вначале было царство logikoi или мыслящих умов (noes), существовавших до сотворения материального мира в виде бестелесных разумов. Изначально все logikoi пребывали в совершенном единстве с Создателем–Логосом. Затем произошло предвселенское грехопадение. Все logikoi, кроме одного logikos (ставшего человеческой душой Христа), отпали от Логоса и сделались кто ангелами, кто людьми, а кто и демонами, в зависимости от глубины падения. Они получили тела, отражающие степень их грехопадения: ангелы — легкие, эфирные, демоны — темные, отвратительные и люди — нечто среднее между тем и другим. В конце же, полагал Ориген, этот процесс расчленения будет пущен вспять. Ангелы, люди или демоны — все вернутся к единству с Логосом; изначальная гармония творения восстановится и вновь «Бог будет все во всем» (1 Кор 15, 28). Представление Оригена, таким образом, циклично — конец будет подобен началу.
385
Греческий текст см. Franz Diekamp, Die origenistischen Streitigkeiten im sechsten Jahrhundert und das funfte allgemeine Condi (Munster: Verlag Aschendorff, 1899), 90. Ориген заимствовал термин apocatastasis из книги Деяний 3, 21.
386
См Grillmeier and Hainthaler, op. cit., 403–404. Следует отметить, что существует две группы анафем, выдвинутых против Оригена. десять анафем, перечисленных в письме Юстиниана к Патриарху Константинопольскому Мине в 534 году, и пятнадцать, упомянутых в письме Юстиниана 553 года, адресованном епископам, собравшимся в Константинополе накануне открытия Пятого Вселенского Собора Кроме этих пятнадцати анафем, есть еще четыре, касающиеся вопроса о «трех главах», которые были формально одобрены Пятым Вселенским Собором, а в одиннадцатой содержится общее осуждение позиции Оригена, однако термин apocatastasis отдельно не упоминается.