— Что-что?
Бобби потрогал рукой свои яйца, как бы взвешивая их.
— Так ты шантажируешь меня, Уорлд?
— Кто? Я? Да нет. Честное слово нет, Бобби.
— Ты хочешь донести на меня?
— Нет, старик, я не собираюсь доносить на тебя. Я просто надеялся, что ты поможешь мне выйти на нужного человека.
— Какого человека?
— Я хочу поджечь один дом, и мне нужен учитель.
— Кто?
— Учитель. Человек, который обучает тебя чему-то. По телевизору показывали одного парня, который хотел научиться играть на скрипке, и ему нужен был для этого учитель.
— Ты что, педераст, Уорлд?
— Нет!
— На скрипках играют одни педерасты.
— Я не педераст.
На часах Бобби зазвучал сигнал.
— Мне нужно идти, Уорлд. Если донесешь на меня, я оторву твои педерастические яйца.
«Можно всегда кого-то обмануть, можно иногда всех обмануть, но случается и такое, что вам не удается никого обмануть». Так пошел он к черту, этот Боб Либерти. Уорлд сам выйдет на этого Маркса, потому что все знают, что если кто-то захотел поджечь что-то или бросить куда-то бомбу, то обращаться надо не к Бобби Либерти, а к Марксу.
Итак, Уорлд вскочил на свой велосипед, который украл на стоянке возле универмага. Велосипед, наверное, принадлежал какому-нибудь умнику. Только почему же этот умник не допер, что нельзя пользоваться такими примитивными замками? Уорлд поехал к Марксу, который помогал людям. Он жил у черта на куличках, возле Гарлем-Ривер, прямо напротив стадиона «Янки», там, где раньше был парк «Полио Граундс», как утверждают старые чуваки.
По дороге Уорлд думал о том, что скажет Марксу. Он скажет ему, что Бобби Либерти обманывает его, когда говорит, что никто не видел, как он поджигал «Ралей», стрелял по «мерседесу» и «преподносил подарок», этой сучке с Риверсайд-Драйв. Он, Уорлд, знает об этом. Так что не лучше ли будет Марксу использовать для своих целей не этого идиота Бобби, а его, Уорлда?
Но, прежде чем обратиться к Марксу с таким предложением, Уорлду надо все хорошенько обдумать. Но когда ваши мозги «спалены», это все равно что загонять зубную пасту опять в тюбик. А добравшись до дома Маркса, Уорлд увидел, как из него выходит кто-то, кого он даже представить себе не мог выходящим из дома Маркса. На человеке были надеты джинсы и футболка. Он сел в простой старенький автомобиль. Человек этот был не кто иной, как мистер Сидни Лайонс, чертов мэр города Нью-Йорка.
Глава двадцатая
По приказанию начальника департамента полиции Джона А. Уолша, имевшего грамоты за отличную игру в баскетбол в колледже, а затем — за отличную игру в бейсбол в университете, награжденного орденом Пурпурного сердца в Корее, получавшего благодарности за время своей тридцатидвухлетней работы в департаменте полиции города Нью-Йорка, оперативный отряд из ста офицеров полиции был срочно отправлен в бухту Джамайка. На рассвете еще одного жаркого дня полицейские прочесали безымянный остров в проливе Пампкин-Пэтч неподалеку от Грэсси-Бой, так как Том Вэлинтайн часто упоминал эти места. (Он также любил упоминать пролив Биг-Фишкил, пролив Хассок, пролив Брод, Биг-Чэнел и много других известных мест.) Вертолеты, базирующиеся во Флойд-Беннет, вылетели для оказания поддержки оперативникам. Вертолетчики получили приказ в полночь, и, хотя звонивший не представился, по сволочной манере говорить все узнали Уолша.
На этом острове жили семнадцать человек, которых журналисты называли бездомными, а либералы, среди которых числился и адвокат Деборы Дин, Джимми Фрид, настаивали на том, что этот остров является их домом, и, следовательно, они защищены Конституцией от обысков и арестов без предъявления ордера. Восемь человек из семнадцати являлись детьми, четверо были женщинами, а пятеро — стариками. Среди них оперативники не обнаружили того, за кем охотились, — Тома Вэлинтайна.
(Среди оперативников были и такие, кто, подобно Тому Вэлинтайну, служил во Вьетнаме, то есть находился с ним в одной упряжке, и они почувствовали некое дежаву,[15] о чем и заявили вслух. Произошло это оттого, что стояла страшная, одуряющая жара, а вокруг них простиралась сплошь водная гладь. Сколько раз в те давние военные годы они отправлялись на поиски вьетконгонцев, а находили лишь детей, женщин и старперов.)
Одна из женщин на острове и ее старшая дочь, девочка пяти лет, умерли. По утверждению одного свидетеля, эта женщина, Альтея Дав, держа на руках дочь, Ламоту, или сама бросилась в панике в пролив Пампкин-Пэтч («Пампкин-Пэтч, Пампкин-Пэтч» — любил напевать юный Том), или же ее столкнул туда один из офицеров полиции, после того как Альтея не подчинилась его приказу и не отдала ему дочь. Этот офицер служил во Вьетнаме и помнил, что нельзя доверять этим чертовым писунам — в любой момент они могут швырнуть в тебя пластиковую бомбу.