Он наблюдал, как мичман спрыгнул на палубу, остановился, сорвал с себя оставшийся ботинок и поспешил на корму. Кто-то крикнул ему вслед, возможно, Монтейт, но он не остановился и не обернулся.
Драммонд легко последовал за ним и засунул пустую флягу за шкафчик с флагом. До следующего раза.
Молодой Уокер запомнит сегодняшний день и будет гордиться им.
Драммонд смочил свой крик кончиком языка. К чёрту Монтейта!
После неопределенности, возникшей после того, как запыхавшийся Уокер появился у дверей капитанской каюты, скорость, с которой развернулись реальные события, была почти облегчением.
Крик с наблюдательного поста: «Эй, лодка?»
А официальный ответ, усиленный рупором: «Флаг-Медуза!», не оставил ни у кого сомнений.
Адам Болито наблюдал, как баржа адмирала разворачивается, чтобы пришвартоваться у борта, как двойная линия вёсел поднимается одновременно, лучники готовы зацепиться за крюк. Даже на таком расстоянии он чувствовал напряжение и усилия после долгой гребли, словно отвлекая внимание: грудь тяжело вздымалась, лица блестели от пота. Джаго, должно быть, критически наблюдал за происходящим и потом мог бы сказать несколько слов по этому поводу.
Адам видел, как Винсент проходил мимо Драммонда, боцмана, направляясь к своим постам для такого события, видел кивок и ответную ухмылку. Словно пара заговорщиков. Рулевой баржи уже был на ногах, держа шляпу в руке, два лейтенанта, один из которых, очевидно, оставался командиром, тоже стояли и отдавали честь. А бледное лицо контр-адмирала Джайлза Лэнгли было обращено к входному иллюминатору, где его ждали юнги в белых перчатках, готовые оказать помощь.
Лэнгли проигнорировал оба слова и схватился за ручной трос, все еще глядя на неподвижного прапорщика.
Лэнгли был не из легких, но его, казалось, не беспокоили ни подъем с баржи, ни топот сапог и сопутствующие крики, когда он ступил на борт.
Один из офицеров, его флаг-лейтенант, следовал на почтительном расстоянии, с каменным лицом, привыкший к подобному церемониалу. Лэнгли ждал, пока стихнут крики и хлопнут мушкеты. Затем он улыбнулся и приподнял шляпу, повернувшись к корме. Это был скорее жест, чем салют.
Он протянул Адаму руку. «Я же сказал, что нам нужно встретиться сегодня!» — и, коротко кивнув, добавил: «Это «Флаги». Имени он не назвал. Лейтенант, очевидно, тоже к этому привык.
Лэнгли широко взмахнул рукой. «Не могли бы вы указать курс, капитан Болито? Не каждый день такое…» Он позволил этой фразе повиснуть в воздухе, возможно, по привычке, возможно, для пущего эффекта.
Адам прошёл на корму, высматривая изъяны. Лейтенанты и старшие уорент-офицеры ждали на шканцах, а большая часть вахтенных собралась под шлюпочным ярусом. Униформа потеющего отделения Королевской морской пехоты ярко выделялась на середине корабля. У каждого трапа стоял мичман, готовый принять экстренное сообщение или изменить порядок действий.
Он подумал о мичмане Уокере и о тихой решимости, с которой тот обманом проскользнул мимо часового в каюте. И о Винсенте, обычно не склонном выказывать какие-либо эмоции. Он схватил испуганного юношу за руку и крепко её пожал.
«Мне всё равно, что ты там делал, Уокер, — ты пришёл ко мне! Молодец!»
Сейчас Винсент был здесь, гораздо более сдержанный, наблюдая, как помощник боцмана очищает часть палубы от запасных матросов, которые все еще были в рабочем снаряжении или были раздеты по пояс из-за жары.
Он пробормотал Адаму: «Я сказал команде баржи, что они могут спокойно постоять у нас на борту, пока ждут». Адам вспомнил, как Тайак оказал такую же любезность команде катера « Онварда » . «Лейтенант отказался, сэр. Он сказал, что ему велели ждать».
Адмирал повернулся легко, как для человека его комплекции: со слухом у него явно все было в порядке.
«Экипаж моей баржи? Они весь день только этим и занимаются. Мистер…» Он склонил голову набок. «Винсент? Верно?» И, не останавливаясь, добавил: «Я хочу поговорить с вами о деле с Мунстоуном до конца дня. Вы были абордажным офицером. Когда был обнаружен последний «выживший»?»
Флаг-лейтенант наклонился вперёд и вмешался: «Это не лейтенант Винсент его нашёл, сэр». Он сверялся с открытым блокнотом. Лэнгли холодно смотрел куда-то мимо него.
«Я не знал, что спрашиваю тебя».
Адам сказал: «Мне следовало объяснить, сэр», и Лэнгли одарил его уже знакомой, несмешной улыбкой.
«Полагаю, так и было». Затем он резко спросил: «Можем ли мы сделать паузу, Болито?»
Адам увидел, как Винсент едва заметно кивнул и поспешил на корму.
Лэнгли смотрел на ветровое стекло. «Внизу, наверное, немного прохладнее, и мы сможем поговорить». Он так же быстро повернулся и поманил мичмана Хаксли. «А вы кто? »