Ну а кто, собственно говоря, был способен? В любви нет свидетелей и экспертов.
Сакс добавила:
– И я вела разговор не лучшим образом. Слишком покровительственно. По-матерински. Пам пришла в раздражение. Следовало быть объективной, рациональной. Но нет, я утратила контроль над собой.
Утром Райм заметил, что Сакс все еще сильно обеспокоена, и подумал, что нужно сказать что-нибудь ободряющее, но потом, к его облегчению, профессиональное отодвинуло личное на задний план.
– Здесь что-то есть, – крикнул Пуласки с другого конца лаборатории, где он сидел, глядя на монитор. – Думаю… – Он замолчал и нахмурился. – Чертов Интернет. Только-только начал получать какие-то ответы…
Райм увидел, что экран покрылся морозным узором.
– Ничего, ничего, включи еще раз.
Пуласки застучал по клавишам. На большом экране появились карты, схемы и списки искусственных и природных материалов.
– Новичок, ты скоро станешь настоящим ученым, – сказал Райм, глядя на записи.
– Рон, что у тебя? – спросил Мел Купер.
– Наконец-то хорошие новости. Похоже на то.
Глава 18
Поездка семьи Гарриет Стэнтон в Нью-Йорк, которой ждали несколько лет, обернулась не так, как планировалось. Все испортило случайное происшествие, которое могло навсегда изменить ее жизнь.
Гарриет стояла перед зеркалом в номере отеля, где провела беспокойную ночь, и оглядывала свой костюм – темный, но не черный, а синий. Она едва не выбрала черный цвет, но это был бы неудачный выбор.
Сняв с костюма несколько шерстяных нитей, Гарриет стряхнула с него пыль – отель оказался не таким хорошим, как в интернет-рекламе, но с умеренными ценами, а бережливости в семье Стэнтонов, происходящей из городка, где представление о комфорте создавала гостиница «Холидей инн»[9], придавали большое значение.
Решительное лицо пятидесятитрехлетней Гарриет с узкими плечами и фигурой, напоминающей грушу (правда, изящную), было румяным и обветренным от работы в саду, от игр с детьми на заднем дворе, от пикников и барбекю. Однако она не придавала внешности большого значения, и морщины, вызывавшие у нее беспокойство, располагались не на лице, а на юбке – от них, во всяком случае, она могла избавиться.
Учитывая ее местожительство, она вполне могла бы и не замечать такого несовершенства. Но это было не в характере Гарриет. Для нее существовал правильный подход и неправильный – лентяйский, дурной. Она расстегнула молнию и сбросила юбку, легко соскользнувшую по бежевым трусикам.
Одной рукой она ловко разложила дешевую гладильную доску (о, Гарриет умела управляться с домашней утварью) и включила плохонький утюг, прикрепленный к доске проволокой. Неужели кража бытовых электроприборов такая уж серьезная проблема в Нью-Йорке? И разве кредитные карточки постояльцев не находятся в распоряжении отеля?
Что ж, это другой мир, совсем не такой, как дома. В ожидании, пока нагреется утюг, Гарриет мысленно повторяла слова, произнесенные вчера мужем, когда они шли по холодным улицам Нью-Йорка.
– Погоди, Гарриет, погоди. – Он остановился на улице, между магазином игрушек «Сворс» и Мэдисон-авеню, и ухватился за фонарный столб.
– Что, дорогой? – Гарриет обернулась.
– Извини. Ивини меня. – Муж, бывший старше жены на десять лет, выглядел смущенным. – Я неважно себя чувствую. Что-то здесь. – Он коснулся груди. – Здесь.
«Такси или “Скорую”? – стала лихорадочно размышлять она. – Конечно, звони по номеру девять-один-один. Не медли».
Через двадцать минут они были в кабинете неотложной помощи ближайшей больницы. Диагноз – легкий инфаркт миокарда.
– Что? – спросила она.
– Похоже, сердечный приступ.
Странно. Это у человека с низким уровнем холестерина, никогда не курившего сигарет, только изредка сигары, имевшего рост шесть футов два дюйма, худощавого и крепкого, как столб, за который он ухватился в начале приступа? В охотничий сезон он каждый выходной охотился в лесу на кабанов и оленей. Помогал друзьям строить игровые комнаты и гаражи. Легко взваливал на плечо сорокафунтовые мешки с мульчой и плодородной почвой и относил их от пикапа к сараю.
– Это несправедливо, – пробормотал Мэттью, выслушав диагноз. – Мы мечтали о поездке в этот город, и смотрите, что вышло. Чертовски несправедливо.
Врачи отправили его в больницу, находившуюся примерно в получасе пути к северу от их отеля, очевидно, лучшее в городе учреждение по лечению сердечных заболеваний. Прогноз был оптимистичным, завтра его планировали выписать. Никакой операции не требовалось. Ему нужно было следить за давлением, всегда носить с собой нитроглицерин и ежедневно принимать по таблетке аспирина. Однако в целом врачи, похоже, оценили приступ как легкий.
9
«Холидей инн» – компания в отельном бизнесе, имеющая разветвленную сеть недорогих отелей в США и за рубежом.