Однако яды были неудобными, поддающимися обнаружению, труднодоступными, не говоря уж о том, что потенциально смертельными для отравителей. «Почему ты так их любишь?» – мысленно спрашивал Райм, обращаясь к Иксу.
Мел Купер прервал его размышления.
– Он едва не совершил убийство в больнице. Думаешь, он скроется?
Райм хмыкнул.
– Это означает «нет»?
Сакс подтвердила:
– Это означает «нет».
– Единственный вопрос, – сказал Райм, – где он собирается нанести очередной удар? – Он подкатил к белой доске. – Ответ здесь. Возможно.
● Жертва: Гарриет Стэнтон, 53 года
– Туристка
– Не пострадала
● Икс 5–11
– Смотри детали в предыдущей таблице
– Красная татуировка на левой руке
– По внешности русский или другой славянин
– Светло-голубые глаза
– Акцента нет
– Кроссовки 11-го размера фирмы «Бэсс шуз»
– Отпечатков пальцев нет
– Провел время в комнате образцов (музее кожи)
● Трасологические следы
– Яда не обнаружено
– Диметикон
▪ Но, возможно, с косметики на лице Гарриет Стэнтон
Глава 27
«Прованс-2» был переполнен.
Стоило «Таймс» похвалить его поваров, как этот захудалый ресторан в Адской кухне[11] заполнили люди, стремящиеся отведать блюда двух южных кухонь – американской и французской. Жареных цыплят с каперсами и овощным рагу. Les escargots avec grits[12]. Невероятно, но это блюдо пользовалось спросом.
Находясь между складом и шикарным административным зданием из стекла и стали, этот ресторан располагался в типичной постройке западной части Мидтауна: вековой давности, с неровными полами, которые трещали под ногой, и потолками из листовой жести. Низкие сводчатые проходы вели из одного тесного обеденного зала в другой, стены представляли собой очищенный пескодувкой кирпич, не обладающий никакой звукоизоляцией.
Тусклые желтые лампочки были ввернуты в люстры как будто того же возраста, что и здание, хотя были изготовлены не в мастерских викторианской эпохи на Гудзоне, а на заводе возле Сеула.
За одним из столов в глубине зала велся оживленный разговор.
– У него нет ни малейшего шанса. Это смешно.
– Ты слышал о его девушке?
– Она не его девушка.
– Его, об этом сообщалось в Фейсбуке.
– Все равно, я даже не думаю, что она девушка.
– О-о! Вот это мило.
– Когда пресса все выяснит, выпьем за него. Давайте возьмем еще бутылку. Шабли.
Саманта Ливайн слушала шутки своих собеседников вполуха. Прежде всего, ее мало заботила местная политика. Кандидат, о котором шла речь, очевидно, не выиграет очередные выборы, но не из-за своих девушек, которые могли пройти или не пройти проверку на девственность, а потому, что был слабым и ограниченным. Нужны более высокие качества, чтобы стать мэром Нью-Йорка. Нужно je ne sais quoi[13], вам всем.
Кроме того, мысли Саманты то и дело возвращались к работе. В последнее время было много неприятностей. Она работала долго – почти до восьми часов вечера, ушла полчаса назад и поспешила из соседнего шикарного здания к друзьям. Она пыталась забыть о заботах, которые принесла с собой, но в высокотехнологичном мире невозможно избавиться от трудных вопросов и проблем, с которыми ежедневно сталкиваешься. Конечно, тут есть и преимущества: можешь носить – как теперь – джинсы и свитера (летом – майки-безрукавки), получать шестизначные суммы, можешь делать татуировку или пирсинг, работать по гибкому графику, можешь приносить в кабинет диванные подушки и раскладывать их на письменном столе.
Только нужно давать результаты. И опережать на шаг конкурентов. А конкуренция, черт возьми, там большая. Интернет с большой буквы. Ну и место. Много денег, много возможностей головокружительного успеха. И бездонных провалов.
Тридцатидвухлетняя, с роскошной фигурой, рыжими волосами с красноватыми прядями, большими черными глазами, как в японских анимэ, Саманта потягивала белое вино и старалась не думать об особенно неприятной недавней встрече с начальником – встрече, занимавшей с тех пор все ее мысли.