— Я не могу отвечать за By, монсеньор, и не способен обманывать вас или понтифика. Я католик и верный слуга его преосвященства кардинала Льенара. Мне даже мысли такой не может прийти в голову. Я знаю, что у Господа длинные руки, но у его преосвященства они еще длиннее.
— Прекрасно. Теперь, когда мы расставили все по местам, я хочу знать все подробности переговоров с госпожой Брукс, чтобы сегодня же проинформировать кардинала Льенара о том, как движется дело.
— Вчера вечером я сообщил ей о вашем предложении — десять миллионов долларов. Она выдвинула ряд условий, которые надо целиком принять или отвергнуть.
— Каковы эти условия?
Агилар по пунктам перечислил все шесть требований Афдеры.
— Это все? — уточнил Мэхони.
— Все.
— Я сообщу эти условия его преосвященству и сегодня же перезвоню вам. Не делайте ничего до моего звонка! Вам понятно?
— Предельно понятно, монсеньор.
— Всего хорошего, господин Агилар.
— Всего хорошего, монсеньор.
Агилар убедился в том, что его собеседник повесил трубку, и прошипел:
— Вот ведь сукин сын! Ничего, я обязательно отплачу вам, монсеньор. Недолго осталось ждать.
Что же касается Мэхони, то он сразу же позвонил сестре Эрнестине и попросил позвать к телефону кардинала.
— Он очень занят — правит черновик пастырского послания, которое Святой Отец должен утвердить не позже чем через неделю. Дальше у него по плану идет подготовка встречи Его Святейшества с канадским премьер-министром. Не уверена в том, что он сможет принять вас сегодня.
— Скажите ему, что это по бернскому делу. Он поймет.
— Хорошо, монсеньор, сейчас.
Через полчаса тишину в кабинете Мэхони разорвал звонок.
— Это сестра Эрнестина. Его преосвященство велел вам быть в его кабинете через пятнадцать минут и доложить о бернском деле.
— Спасибо, сестра Эрнестина.
Мэхони быстро подвел в уме итоги беседы с Агиларом, а затем стал припоминать все подробности. Кардинал Льенар не любил недосказанности и сомнений, так что епископу надо было подготовиться к любым его вопросам и комментариям. Вскоре Мэхони оказался у входа в кардинальские покои и с удовольствием пронаблюдал за тем, как швейцарские гвардейцы вытянулись по стойке «смирно», когда увидели его облачение.
«Вот еще одно преимущество епископского сана», — подумал он.
Из дверей кабинета Льенара доносились звуки прелюдии к опере «Кармен». По музыке, которую ставил кардинал, Мэхони легко мог определить, в каком настроении тот находился.
— Проходите, — сказал Льенар, не вставая из-за стола. Он делал последние поправки в тексте пастырского послания.
Епископ направился к мягким диванам, стоявшим у окна, из которого открывался прекрасный вид на площадь Святого Петра.
— Надеюсь, этот венгерский крестьянин оценит, сколько веры и вдохновения я вложил в его послание. Хотя вряд ли! Он слишком уж сер для этого, — заметил кардинал и сел рядом со своим секретарем. — Кстати, монсеньор Мэхони, Святой Отец сообщил мне, что он лично вручит вам знаки епископского достоинства.
— Я очень польщен, но не был бы расстроен и в том случае, если бы получил их от вас.
— Кто такой я и кто — Его Святейшество? Чистейшее смирение, которые выказываете вы, мой дорогой Мэхони, крайне редко бывает искренним. Обычно оно порождается лицемерием. Я благодарен вам за это показное смирение, но все же будет лучше, если вы получите символы епископской власти от Его Святейшества. Этому венгерскому мужлану такие церемонии больше по душе, чем мне. Пусть он молится, а я буду смазывать механизмы.
— Но, ваше преосвященство, ведь Святой Отец…
— Он взошел на трон святого Петра благодаря мне. Я получил только эту должность и больше ничего, а многие члены курии, от которых нет никакого проку, были осыпаны почестями. Но знаете ли вы, Мэхони, что сказал некогда святой Августин? Etsi homines falles, deum tamen fallere non poteris.25
— Я слышал, что здоровье Святого Отца в последнее время несколько пошатнулось.
— От кого идут эти слухи?
— Доктор Николо Капорелло недавно был у Его Святейшества и нашел его не в лучшем состоянии.
— Кто это сказал?
— Корибант.
Под этой кличкой собеседникам был известен Эудженио Бениньи, агент папской контрразведки, внедренный в Конгрегацию по защите веры.
— Сведения Корибанта почти всегда стопроцентно точны. Видимо, нам надо спокойно ждать того события, которое свершится через несколько месяцев, а может быть, даже слегка подтолкнуть руку судьбы. Перемены надо вызывать не просто так, а с пониманием того, что именно разладилось. Кто сегодня может предположить, что очень скоро нам придется вновь собираться на конклав? — Льенар улыбнулся, подмигнул своему секретарю и зажег сигару.