— Как?! — взвизгнула Тамара, теряя остатки человеческого облика. — Кто ты такой?!
— Это первый вопрос, который надо было задавать, — спокойно ответил я, сделав пару движений и оказываясь на поверхности воды, становясь на ней ногами как на бетонном полу. — Кто я такой?
Она извивалась в водяных путах, её дочери шипели и щелкали зубами, но вода держала их крепко.
— Кикиморы… Казалось бы, вы — существа, порождённые водой. Водная стихия, речные и болотные духи. Вода не может вас убить, по общему правилу, за одним-единственным исключением… Если я…
— Если ты — Водяной! — прошипела Тамара-Кикимора, и в её чёрных глазах вспыхнул первобытный ужас.
— Да. Я Водяной, ты кикимора. И как ни крути, ты существо на два порядка слабее меня. Ты знаешь, даже если я первый водяной в твоей жизни, что моему приказу вода убьёт кого угодно. Парадокс, не правда ли? Вода дарует жизнь, и она же её отнимает. А здешняя вода… она ещё и болеет. Скажи-ка мне, подруга, почему она болеет?
— Я не знаю! — извивалась Тамара. — Мне плевать! Отпусти нас, урод!
— С чего это вдруг? — я стоял совершенно расслабленно. — Ты плохо себя вела, кикимора. Ты убила как минимум троих своих мужей.
— Неправда! — закричала она, но её крик утонул в тумане, который теперь был моим туманом, удерживающим любой звук. — Моего первого мужа, Сашку, я любила! Но он упился до смерти, да ещё и проделал это, находясь у любовницы своей, стервец! А я не знала… Дура!
— И ты решила на других мужиках отыграться? — мрачно спросил я. — Рожала дочерей, мужиков «выпивала». Класс. Мать года.
— Да кто ты такой, чтобы осуждать меня?!
— Я — Водяной, — просто ответил я.
— Какое тебе дело до людишек, дух воды?!
— Мне есть до них дело. Я не питаюсь ими, в отличие от тебя. Я живу среди них. И я не гажу там, где живу.
Я замолчал.
— Так ты убьёшь меня? Пожалей хотя бы дочерей! Они же ещё дети!
— Которые были готовы меня прикончить… Ладно, отвечая на прямо поставленный вопрос, пока что — не убью. Я здесь всего пару дней. Я воплощение стихии воды, верно? А вода — это основательность и неспешность. Так что я всё взвешу и решу, как поступить. Стихия воздуха удавила бы вас сразу. Поэтому… Ты, не молчи, говори.
— Что тебе сказать? — прошипела она.
— Для начала, признаёшь ли ты, кикимора Тамара, моё старшинство, или будем силой меряться?
Предложение померяться силами было сродни предложения БелАЗа померяться грузоподъемностью с ГАЗелькой. Тот факт, что они буквально задыхались под напором водяных щупалец, говорил сам за себя.
— Мне больше двухсот лет! — отчаянно прокричала Тамара.
— А мне больше тысячи. Есть ещё что сказать?
Она замолчала, потом покорно склонила голову:
— Признаю, Водяной… От имени себя и своих дочерей отныне и впредь признаю твою власть, силу и старшинство. Мы в твоей власти, чужак.
— Хорошо. Скажи-ка, а есть ещё двоедушники в поселке?
— Есть… Кузька. Но он того… полоумный. Дурачок местный.
— Ээээ. Как это? Дурачок и двоедушник?
— Ну да, — сжав зубы, выдала Тамара. — Дурачок. Не знаю, как так вышло.
— Кто он? Какой двоедушник?
— Вроде домовой. Старый совсем, давно тут живёт.
— А почему он с ума сошёл?
— Я не знаю. Это ещё до меня было. Я сюда двадцать лет назад приехала. Колдун-камень искала. Думала обрести могущество, стать хозяйкой этих мест. Но так и не нашла. Наверное, сказки всё это.
— А что про перестрелку вчерашнюю что знаешь? Видела что-то?
— Не видела я перестрелку. В школе была, у моих девок проблемы опять. Одни они у меня, сиротинушки, без отца растут. Помог бы кто…
— Ладно. Иди. Ты иди и они пусть уходят. И на глаза мне не попадайся, я не решил, как с тобой поступить.
— Не переживай, Водяной, не попадусь, больно надо, — проворчала она. — А скоро в моей жизни вообще всё изменится, и мы с девками уедем отсюда, с ветерком!
Я мысленно щёлкнул пальцами. Водяные путы распались, шумно опав в озеро. Тамара и её дочери, не веря своему счастью, бросились бежать прочь, шлепая по воде, и через секунду растворились в тумане.
— Эй! — крикнул я им вслед. — Вы хотя бы налоговое уведомление заберите!
Но они уже не слышали.
Я постоял ещё немного на поверхности озера, глядя в туман. Всё изменится? Что она имела в виду? Вопросов становилось всё больше.