Василиса слушала молча, однако не поправляла, такое означало, что либо я всё говорю правильно, либо местами ошибаюсь, но не в её интересах наша излишняя осведомлённость. В конце концов, я просто долго живу, мегалиты я никогда не искал.
— Во-вторых, у каждого мегалита есть свои, особые свойства. Есть мегалиты богатства — у их владельца деньги буквально из воздуха появляются. Есть мегалиты проклятий, которые творят зло. Есть те, что способны исцелять любые раны. Некоторые позволяют заглядывать в будущее, менять нити судьбы, влиять на саму природу человека. По древним легендам, существует даже мегалит под названием «Эдем», который был использован при сотворении первого человека.
Денис молчал, барабаня пальцами коленке. Мои слова, особенно про Эдем, произвели на него огромное впечатление. Однако он не обладал слишком большой фантазией, которая дала бы ему возможность замечтаться. Он был практиком, человеком действия. Вся эта высшая магия, космогония, была для него лишь набором факторов, которые нужно учитывать при поимке преступника.
Но также он понимал, что мегалит вблизи его поисков — это более чем странное совпадение.
Я смотрел на Василису. Она хранила непроницаемое выражение лица. Но я был почти уверен, она не просто ищет мегалит. Она точно знает, какой именно артефакт находится здесь, в Колдухине. И она скрывает это. Её цель была куда масштабнее, чем просто «найти камушек».
А моя цель от этого становилась всё яснее. Я был частью этого места. Я был его водой, его кровью. И эта кровь была отравлена. Если я хотел исцелить эту землю, если я хотел сделать её снова живой, мне нужно было отыскать её больное сердце.
Мне нужно было найти мегалит и взять его под свой контроль.
Звучит так же просто, как заняться бизнесом и заработать миллиард.
Но сделать это нужно, я уже стал частью этой воды. Иначе мы все: и я, и люди, и сама эта земля, были обречены на медленное, мучительное угасание. Наш хрупкий, вынужденный союз был единственным шансом. И я собирался использовать его на все сто процентов.
— Ладно, — подвела черту Василиса. — Давайте этот отличный разговор по душам закончим как любой другой…
— Это как? — не понял я.
— На полуслове.
— Расходимся? — спросил Денис, который как раз-таки никуда идти не собирался.
Он открыл дверь, и мы вышли обратно в Колдухин. Дядя Толя всё так же сидел на колесе и курил. А Светлана ушла, у неё был свой кофе. Не такой крепкий, зато в кружке с занятной надписью.
После такого трудного дня я без сил отправился домой. Я настолько плохо себя ощущал, что даже не ехал на велосипеде, а катил его рядом с собой.
Наскоро поев, я лёг спать.
Новое утро — новые правила. Вчерашняя битва, наш странный союз с инквизитором и магом, трупы бесов в моей будущей машине — всё это казалось каким-то лихорадочным сном.
Но реальность быстро вернула меня на землю. А реальностью была зоркая баба Маша и очередная порция почтовых заданий.
— Не знаешь, что там за пальба была в районе опорника? — прищурилась она без предисловий, едва я переступил порог.
— Нет, я же на Пескосклад ездил, потом домой…
— Опять дом в порядок приводил? Ты и правда там ремонт затеял? Видела, забор покрасил.
— Да, — я облегчённо вздохнул, поскольку разговор повернул в более безопасное русло, где не водились бесы, мутные ФСБшники и мегалиты с сектантами.
— Ладно. Давай к делу. Так, Купалов, слушай сюда. Сегодня ты в город едешь. Аж в райцентр!
— Зачем? — удивился я.
— Зачем, зачем… Без свадьбы только мухи женятся! Понятен тебе сей эпитет?
— Не совсем.
— Темнота, классики не смотрел, — вздохнула Мария Антоновна. — Это я про документальное оформление говорю. Ехать тебе затем, что ты у нас теперь официально трудоустроен! А приказ надо подписать. И на свою развалюху документы оформить, купчую. Нечего казённое имущество, если на него нашёлся такой заботливый покупатель, без присмотра оставлять. Скорее купишь, скорее приступишь к стройке века, ремонту гордого образца отечественного автопрома.
— Мне на автобусе ехать? — тут же озадачился транспортным вопросом я.
— Не волновайся, Вадик. Я договорилась, тебя Хан отвезет, он всё равно по делам едет. Так что давай, шевелись.
Не успел я осознать случившееся, как к почте подкатил знакомый потрепанный пикап. Из кабины выглянул хмурый Марат Марсович.
Похоже, всё уже было решено за меня.
Дорога до райцентра прошла в молчании. Хан вёл машину уверенно, объезжая колдобины с мастерством раллийного гонщика. Я сидел рядом, смотрел на проносящиеся мимо поля и думал о своём.