— Быстро — если бы мы были в Жуковского, — сказал начальник. — Но здесь, посреди Трансильвании, наверное, не найти ни куска титана в радиусе трех сотен километров. Нужно время, чтобы изготовить и доставить эти детали. Если г-н Казаков захочет отправить вас на новое задание, может понадобиться еще больший ремонт.
— Мы можем продолжать использование внутренних пусковых? — Спросил Геннадий Егоров, оператор вооружения Мт-179.
— Вы можете видеть, какие повреждения были нанесены одним пуском, господин Егоров, — сказал главный техник. — Еще один пуск может серьезно повредить композитное крыло, что повлечет долгий и сложный ремонт. Если будет повреждена конструкция вокруг пусковой установки, возможно, придется заменять всю начинку крыла — а это может занять недели, даже месяцы.
Егоров посмотрел на Стойку и пожал плечами.
— Мы можем держать внутренние отсеки загруженными на случай чрезвычайной ситуации, — предложил он. — И, в зависимости от задания, взять ракеты на подкрыльевые узлы подвески.
— Насколько внешние подвески усилят заметность?
— Ya nee znayoo, — ответил Егоров. — Думаю, от десяти до пятнадцати процентов, или больше, если это будут ракеты «воздух-земля». Но если малозаметность будет нужна нам больше, чем ракеты, мы сможем отстрелить подвески и восстановить нормальную ЭПР. К тоже же, у нас останется вооружение «воздух-воздух» на экстренный случай.
— Внутренние отсеки, которые вы не использовали в последнем вылете, оснащены Р-60 и готовы, — сказал старший группы техобслуживания. — Но мы должны исправить повреждения в двух других пусковых прежде, чем перезарядить их. Мы можем пока просто закрыть их, но нужно выяснить, есть ли внутренние повреждения.
— Тогда начинайте работу, — сказал Стойка. — Я не знаю, что босс задумал для нас, но я хочу быть готов к вылету, как только…
В этот самый момент к ним подбежал кто-то из отдела планирования.
— Слышали, мужики? Какая-то тревога по ПВО на российско-украинской границе. Российские ВВС подняли десятки самолетов. Такое ощущение, что началась война!
Они поспешили в оперативный отдел, где велось отслеживание нескольких ДМВ, МВ и спутниковых каналов связи ВВС и нескольких других военных ведомств России, доступ к которым был любезно предоставлен генерал-полковником Журбенко. Действительно, все звучало так, словно шел полномасштабный воздушный бой. Несколько российских самолетов и зенитных систем были уничтожены. Во всем юго-восточном военном округе[71] была объявлена тревога по ПВО.
— Vi shooteetye! — Воскликнул Егоров. — Хотел бы я быть там! Мы могли бы показать им всем, на что способен настоящий истребитель!
Стойка пожал плечами и посмотрел на начальника группы технического обслуживания.
— Поехали. Установите нам внешние узлы подвески и полный боекомплект. Давайте посмотрим, что будет.
— Ты что, свихнулся?
— Нам нужно точно определить наш порог обнаружения с внешними подвесками, — ответил Стойка. — У нас есть еще несколько часов темноты — вернемся обратно до рассвета. Давай сделаем это.
Каждый подумал об одном и том же — что Павел Казаков сделает, когда узнает, что они запустили его «стелс» без разрешения? Но если Ион Стойка был готов к этому, все остальные тоже были готовы. Если что, он и будет виноват.
Группа технического обслуживания держала подвески готовыми к установке — нужно было лишь доставить вооружение со склада — несколько стальных контейнеров были доставлены транспортным самолетом прямо в этот ангар. Стойка выбрал на каждый пилон две ракеты Р-60 с тепловой головкой самонаведения по бокам и по одной ракете с радиолокационным наведением Р-27 по центру пилонов. Ракета Р-27, разработанная в «Метеор Аэрокосмос»[72], предназначалась для поражения самолетов с бортовыми радарами и средствами радиоэлектронной борьбы — они могли наводиться на вражеские радиосигналы, излучение радаров или помехи, а также по радару Мт-179.
Несмотря на то, что Tyenee с его длинными крыльями обратной стреловидности полностью подавлял своими обводами внешние подвески, они, безусловно, испортили гладкий, плавный облик малозаметного истребителя.
— Наверняка малозаметность ухудшится, — сказал Стойка. — Но нужно узнать, насколько именно. Если мы войдем в воздушное пространство над Белгородом и полетаем там незамеченными, у нас хорошие показатели.
— А может, сами прилетим прямо в лапы украинским или турецким истребителям, — радостно сказал Егоров. Он показал лист бумаги. — Я получил данные по радиолокационному контакту с неопознанным летательным аппаратом, который будет в том районе через двадцать минут.
71
Вероятно, имела место опечатка, и автор хотел сказать юго-западном. Как бы то ни было, ни того, ни другого округа в 2001 году не существовало (и не существовало вообще). Территория Белгородской и Курской областей входила в состав Московского военного округа