— Успокойтесь, херр министр, — сказал министр иностранных дел Российской Федерации Иван Иванович Филиппов на жестком, но довольно сносном немецком. — Албания? О чем вы? — Он был у себя дома и даже не был одет. Сразу же выбежав из ванной[49], он включил телевизор. На российском телевидении не было ничего об Албании. Какого черта происходит? — Я… я не могу прокомментировать случившееся, министр, — сказал Филиппов. И он действительно не мог ничего подтвердить или опровергнуть, даже если бы знал, о чем идет речь.
— Я хочу, чтобы вы гарантировали мне, господин министр, что эти атаки закончились, — сказал Шрамм. — Больше никаких нападений на Балканах. Вы должны пообещать мне, что это не прелюдия к наступлению на Балканах.
Филиппов взволнованно зажал кнопку вызова, вызывая своего помощника — никакого ответа.
— Я не могу ничего обещать, министр, — ответил он, лихорадочно соображая. Он не хотел дать понять, что он не знает, о чем идет речь, но не хотел и признавать вины. — Россия будет действовать в своих интересах. Мы никогда не будем обсуждать это или как-то менять. Никогда. — В этот момент открылась дверь, и в нее вбежал его помощник с тонкой папкой в руках. Он увидел, что телевизор был включен и переключил канал на «CNN Интернейшнал». Там показывались кадры трансляции откуда-то из Македонии — судя по всему, какая-то авиакатастрофа.
— То, чего я не могу понять, это нападение на радарный самолет НАТО Е-3, - пошел дальше Шрамм. — Зачем вам атаковать самолет радиолокационного дозора? Вы с ума сошли? НАТО, безусловно, установит, что это была Россия, и они, конечно, будут мстить!
— Мы категорически отрицаем свою причастность, — ответил Филиппов. Это была почти автоматическая реакция на подобные утверждения, независимо от того, были ли они правдой или ложью. Но он все равно сглотнул от неожиданности. Кто-то сбил самолет радиолокационного дозора НАТО? Это же было равносильно объявлению войны!
— Что же предпримет Германия, министр? — Осторожно спросил Филиппов. — Вы, конечно же, будете участвовать в расследовании. Или Германия уже решила, как наказать Россию?
— Если это прелюдия к российскому вторжению, министр Филиппов, — заходился Шрамм, — Германия и НАТО твердо выступят против вас!
Министр иностранных дел Российской Федерации Иван Филиппов подавил смешок — он не должен был высмеивать НАТО или Германию как ее часть, независимо от того, насколько смешными или нереальными были их заявления. Шрамм был не в состоянии чем-либо угрожать России за исключением единого ответа НАТО.
— Херр министр, я уверяю вас, Россия стремиться к миру и безопасности во всем Балканском регионе, — сказал Филиппов, все еще не подтверждавший и не отрицавший какую-либо причастность к происходящему. — Россия стала целью множество анти-НАТОвских и анти-миротворческих нападений в последние недели. Мы наверняка знаем, что южная зона ответственности многонациональных сил — находящийся под ответственностью Германии — снова станет их целью. Мы будем действовать, если узнаем, что угроза является подлинной.
— В самом деле? — Заметил Шрамм. — Почему же вы не поделились этой информацией с нами? Совместная российско-немецкая ударная группа была бы очень эффективна и, несомненно, это не вызвало бы такой волны критики, которая поднимется, когда информация об этой атаке станет известна.
Филиппов все еще судорожно пытался уловить нить происходящего, но отметил очень важную перемену в голосе Шрамма — он больше не говорил об этом инциденте. Его мысли устремились совершенно в другом направлении, и не имели ничего общего с конфронтацией.
— Мне нравиться идея объединить усилия России и Германии в будущем, — сказал Филиппов. — И я рад, что у вас оказалось достаточно мужества и прозорливости, чтобы увидеть преимущества такого союза.
На другом конце линии последовала небольшая, но заметная пауза.
— Я уже давно размышлял о том, что Балканский конфликт обернулся большими экономическими и политическими потерями для всех заинтересованных сторон, — сказал Шрамм. — Зверства со всех сторон конфликта были чудовищны, и это должно было быть остановлено. Но НАТО и неприсоединившиеся страны истратили сотни миллионов долларов, пытаясь найти мирное решение, а насилие тем временем, становилось все хуже.
— Не могу не согласиться с вами, херр министр.
— Но что же, теперь наступил конец игры? — Спросил Шрамм, с явным разочарованием в голосе. — Стороны конфликта на Балканах боролись друг с другом на протяжении веков. Есть акты варварства с обеих стороны, но, похоже, только акты насилия со стороны христиан против бедных мусульман интересуют мировую прессу. По какой-то причине, мусульмане стали угнетенными, и американцы бросились им на помощь.
49
Так он находился дома или в здании МИД (в Кремле, да). Или, по мнению Брауна, министры живут прямо в зданиях министерств? Ох уж эти русские варвары…