Она покачала головой.
— Нет, у меня весь день в моем распоряжении. Вечером мне надо быть на коктейльной вечеринке, но до тех пор я свободна как ветер.
— Ну, значит, торопиться нам некуда! Думаю, нам есть о чем поговорить, а?
Выходя из отеля, она взяла его под руку.
Того мужика звали Лукас. Она давно обратила на него внимание, и в его глазах читался определенный интерес к ней, но по-настоящему он заинтересовался ею, когда она сообщила, сколько сексуальных партнеров у нее было. Это он спросил: «Пятеро? Так мало? Всего пятеро?», и, когда она подтвердила это, он перехватил ее взгляд и больше не спускал с нее глаз.
Теперь он повел ее в другой бар, уютное тихое местечко, где они могли бы познакомиться друг с другом по-настоящему. Наедине.
Приглушенный свет, расслабляющая обстановка. Пианист за роялем наигрывал ненавязчивые мелодии, официантка с неопределенным акцентом приняла заказ и принесла напитки. Они чокнулись, пригубили, и он сказал:
— Пятеро, значит...
— Смотрю, тебя это всерьез зацепило, — сказала она. — Что, пять — твое счастливое число?
— Вообще-то мое счастливое число — шесть, — ответил он.
— Понятно.
— И ты никогда не была замужем?
— Нет.
— Никогда ни с кем не жила...
— Только с родителями.
— И до сих пор живешь с ними?
— Нет.
— Одна живешь?
— Мы снимаем квартиру на двоих.
— С женщиной, в смысле?
— Ну да.
— А вы, это, не того...
— Мы спим в разных постелях, в разных комнатах, и у каждой из нас — своя жизнь.
— Ага. Может, ты это, в монастыре жила, или типа того?
Она взглянула на него.
— Ну, потому что ты такая привлекательная, ты входишь, в и комнате сразу становится как-то светлее, и, по-моему, куча мужиков были бы не прочь с тобой познакомиться. А тебе сколько лет? Двадцать один, двадцать два?
— Двадцать три.
— И что, у тебя было всего пять мужиков? Ты что, поздно начала, что ли?
— Да я бы не сказала.
— Ты извини, что я так пристаю с расспросами. Просто, знаешь, не верится как-то. Но мне не хотелось бы тебя напрягать...
Этот разговор ее нисколько не напрягал. Ей просто было скучно.
Ну и чего тянуть? Почему бы сразу не взять быка за рога?
Она уже сбросила туфельку и теперь положила ногу к нему на колени и принялась массировать ему пах носком ступни. Выражение его лица само по себе стоило потраченного времени.
— Ну, теперь моя очередь задавать вопросы, — сказала она. — Ты с родителями живешь?
— Ты чего, шутишь, да? Нет, конечно!
— А ты один живешь или с соседом?
— С соседом я жил только в колледже, а это было давно...
— Ну, так чего же мы ждем? — осведомилась она.
Выбранный Дугом ресторан находился на Детройт-авеню, к северу от шоссе I-75. Пока они шли через парковку, она обратила внимание, что через два дома от него есть мотель, а напротив — еще один.
Внутри было сумрачно и тихо, а обстановка напомнила ей коктейль-бар, куда водил ее Лукас. Она внезапно вспомнила, как ласкала его ногой и какое у него при этом было лицо. За этим воспоминанием потянулись и другие, но она отмахнулась от них. Настоящий момент был достаточно приятен, и она хотела прожить его здесь и сейчас.
Она попросила сухой «Роб Рой»[10], и Дуг, поколебавшись, заказал себе то же самое. Кухня в меню была итальянская, и он хотел было заказать креветок, но спохватился и взял небольшой стейк. Она поняла, что это оттого, что креветок подают в чесночном масле и он не хотел, чтобы от него потом несло чесноком.
Разговор начался с настоящего, но она быстро увела его в прошлое, которому он и принадлежал по праву.
— Ты вроде всегда хотел быть юристом... — вспомнила она.
— Ну да, я собирался сделаться адвокатом по уголовным делам. Блистать на процессах, защищать невинных... А сейчас я работаю с корпорациями, и если я окажусь в зале суда, то только в том случае, если сделаю что-то не так.
— Ну, насколько я понимаю, уголовной практикой на жизнь особо не заработаешь...
— Да нет, прожить-то можно, — возразил он, — но ведь всю жизнь будешь общаться с отбросами общества, делая все, что в твоих силах, чтобы избавить их от той участи, которой они более чем заслуживают. Разумеется, когда мне было семнадцать лет и я с горящими глазами читал «Убить пересмешника», я о таких вещах не задумывался.
— Знаешь, ты у меня был первым парнем...
— А ты у меня была первой девушкой, с которой все было по-настоящему.