— Никогда не думал, что станем кинозвездами. Бортинженер, приготовиться к взлёту. Третий, четвёртый, второй, пятый, первый и шестой двигатели выводим на полную мощность в указанном порядке[114]. Носовые створки закрыть. Проверить раскрепление груза.
Дедмон осмотрел транспортник. Кабину С-99A вписали в контуры носа, и пилот почти не видел самолёта. Введение в конструкцию здоровенного распашного люка заставило переместить кабину на верх фюзеляжа. Оттуда просматривалось всё. "Полярный экспресс" сверкал серебром, за исключением консолей крыльев и хвостового оперения. Они были оранжево-алыми, для хорошей заметности на случай вынужденной посадки в снегах. Симпатично выглядит, подумал Дедмон.
— Двигатели на полной мощности. К рулёжке готовы.
Транспортник медленно покатился по дорожке и пополз к взлётной полосе. Высокое расположение кабины давало немалое ощущение власти – видно было всё. Как будто следили за работой аэродрома с передвижного КДП. Дедмон глянул вниз. Прямо перед ними выруливал C-94, маленький служебный самолётик, едва заметный рядом с транспортником. Подобные проблемы безопасности стоило отметить на будущее.
— Штурман, план полёта готов?
— Само собой, капитан. На север до Аляски, через Берингов пролив на Анадырь, потом вглубь континента до Хабаровска. Расчётное время 20 часов. Подразумевается, что гнать на полную мы не будем.
C-99 на самом деле был быстрее, чем указывалось в открытых источниках, хотя раскрывать это строго запрещали. Объяснялось это тем, что необходимо скрывать возможность убежать от назойливых истребителей.
— Запрос от C-94 прямо по курсу. Спрашивает, каковы наши намерения.
Дедмон фыркнул. С точки зрения крошечного самолёта, C-99 выглядел здоровенным чудовищем, нависающим с небес. Эта мысль толкнула его на шалость.
— Грузовая палуба, приоткройте створки. Радист, переведи меня на канал.
Капитан подождал, пока связь установится. Тем временем послышался лязг люка, и он сказал пилоту C-94:
— Я сейчас тебя съем!
Ослепляющая метель, накрывшая почти всё севернее Петрограда, немного ослабла, но белые хлопья всё ещё летели. Для лейтенанта ВВС Джорджа Брамби это был в первую очередь вопрос личного удовлетворения. Небольшое подразделение устаревших бипланов, единственных австралийских самолётов, забравшихся так далеко на север, летало – в то время как современные канадские и американские самолеты сидели на земле. Впрочем, его это не удивляло. Он пришёл к выводу, что американцы неспособны летать, если лишены всех своих технических наворотов. Брамби вздохнул. Бедная Канада, так далеко от цивилизации и так близко к Америке.
Он наклонился вперёд, почти уткнувшись носом в переднее остекление. Хотя на самом деле это никак не улучшило видимость, просто создавало некую иллюзию. Всё равно он летел по приборам. Хотел наудачу рассмотреть, нет ли впереди деревьев или других преград. Потом мысли лейтенанта перескочили на четверых русских, сидевших в пассажирской кабине позади него. Они буквально втиснулись в неё, натолкав во все свободные места еду и боеприпасы. Русский лыжный патруль, горстка сибиряков, понесла потери в бою. А потом обрушился снежный шторм, и они были вынуждены укрыться. Провизия заканчивалась. Несколькими часами ранее они вышли на связь – не обратились за помощью, а просто сообщили о своём положении. Брамби попросили поднять его "Матильду", доставить подкрепление, забрать раненого и привезти на базу. Именно этим он обычно и занимался всё время.
Согласно карте, он приближался к заданной точке. Трудно было определить наверняка. Снег выровнял пейзаж и исказил очертания ориентиров, но Брамби не беспокоился. Он был опытным летчиком, и много времени провёл в воздухе, прежде чем записался добровольцем в королевские австралийские ВВС. До того он развозил грузы, а потом работал в санавиации. На самолёте стояла новейшая навигационная штуковина, "приблуда", как их называли. Основной передатчик и два дополнительных формировали сетку на экране, размещённом в кабине. Разрешения хватало, чтобы определять своё местоположение с точностью в несколько километров. Намного лучше всего, чем он пользовался раньше. С определённой долей удачи лыжники могли услышать его двигатели. Верилось с трудом, но их звук хорошо разносился над снегом.
114
На Ютубе есть ролик про взлёт B-36 Peacemaker, посмотрите какое там пианино у бортинженера.