Этому кораблю всегда не везло. Во многих отношениях он был проклят со дня закладки ещё в виде тяжелого крейсера. Его строительство замедлилось с внезапным началом войны. Затем, на стадии готовности девяносто пять процентов, поступило распоряжение переделать его в авианосец. Это было безумным решением. Намного быстрее и дешевле создать новый корабль, чем пересобирать фактически достроенный крейсер. Но приказы пришли с самого верха, и их нельзя было проигнорировать. Поэтому его разделали и заново собрали в новом качестве.
Не повезло и тогда, когда его разместили левофланговым из трёх авианосцев разведгруппы, и с запада появилась волна американских самолётов. "Освальд Бёльке" был первым обнаруженным ими кораблём, и на него набросились восемь бомбардировщиков-торпедоносцев. Удалось сбить два и увернуться от пяти торпед, но одна попала, причём в весьма уязвимое место.
Перестройка из совсем иного типа привела к плохому расположению внутренних связей. Очень плохому. Проектировщики приложили все усилия, но добиться чего-то существенного не смогли. Они знали об опасности, связанной с хранением больших объёмов авиационного бензина, и выбрали для танков арсеналы второй и третьей башни. Там корпус шире, вместительнее, и остаётся больше пространства для конструкционной защиты. Погреба первой и четвёртой башни отвели для боеприпасов. Они не так ярко реагировали на сотрясения, и разместить их в узостях было намного проще. Совершенно правильные, логичные решения, любой грамотный разработчик сделал бы так же.
Но дурная удача "Освальда Бёльке" проявилась и здесь. Торпеда Марко Дэша попала прямо в район погребов второй башни. Из-за поворота авианосец сильно накренился, приподняв борт. И попадание пришлось не в бронепояс или слои противоторпедной защиты, а примерно на шесть метров ниже, уже в скос днища. Взрыв произошёл прямо под арсеналом, ныне заполненным бензином для самолётов.
Только благодаря стараниям корабельных инженеров не произошло пожара или детонации. Перед проектировщиками стояла задача втиснуть топливные танки в пространство, предназначенное для 203-мм снарядов. Добавление оборудования привело к тому, что система подачи топлива получилась несовершенной. В ней вынужденно возникло множество изгибов и несоосностей. Из-за этого топливо не могло быть подано к самолётам в тех объёмах, которые могли обеспечить насосы. Лабиринт трубопроводов просто не выдержал бы такого давления. К тому же вся эта сеть оказалась незащищённой от сотрясений. Ударная волна от торпеды пронеслась по отсекам, разрушая и ломая всё на своём пути. "Освальд Бёльке" успел израсходовать только небольшую часть авиационного топлива. Остальное хлынуло из танков в погреба второй башни и трюмы корабля. Всего через несколько минут повсюду в передней части корпуса экипаж почувствовал резкий запах бензина.
Лейтенант цур зее Ципштайн, находившийся на мостике, схватил микрофон корабельной трансляции. Обстрел "Корсаров" и "Скайредеров" произвёл опустошение среди командного состава. Многие погибли, ещё больше были ранены. Главный офицер по борьбе за живучесть отчалил сразу, его зам получил в живот бронебойно-зажигательную пулю 12.7 мм. Он не умер только из-за лошадиной дозы морфия. В итоге, когда обермаат[132] доложил о распространяющемся запахе бензина, старшим по ремонтно-восстановительным работам остался Ципштайн.
Он был молодым и неопытным, и вообще не должен был оказаться там. Но ума и сообразительности ему хватало, и он мгновенно связал запах с попаданием торпеды. Кроме того, лейтенант быстро думал. Опасность детонации паров бензина намного выше, чем простой пожар, и надо поскорее избавиться от испаряющегося топлива. Приняв решение, он приказал включить вентиляцию на полную мощность.
— Могло быть хуже. Намного хуже, герр адмирал, — Дитрих пытался натянуть на лицо подобающее смелое выражение.
Налёт закончился, на поверхности воды осталось полтора десятка клякс из обломков и авиационного топлива от сбитых самолётов. Обошёлся он дорого. Не катастрофически, но дорого. Z-7 переломился пополам и затонул. Над однотипными с ним Z-6 и Z-8 вздымались столбы дыма и оранжевого пламени. Совершенно очевидно, что оба никуда дальше не пойдут – рядом медленно кружили Z-16 и Z-20, подбирая оставшихся в живых. Лёгкий крейсер "Кёльн", получивший бомбовые, ракетные и торпедные повреждения, догорал и погружался на глазах. В "Нюрнберг" попали ракеты "Корсаров". На нём возникло несколько очагов возгорания, но в целом он был в порядке. Большинство других кораблей получили незначительные повреждения, только среди экипажей появились потери. В основном это касалось обстрелянных походя авианосцев.