— Сэр, двенадцатая группа пошла на взлёт. Впечатляющий финал. Второй и третий оперативные отряды выпустили по четыре полные эскадрильи "Скайредеров" и "Маулеров". Вместе с нашей группой получается четыре эскадрильи "Корсаров" и десять бомбардировочных. Более двухсот ударных самолётов.
Офицер сверился с длиннющим столбиком чисел.
— Не пора ли остановиться, сэр? Считая двенадцатую группу, получается 1776 боевых вылетов.
Хэлси усмехнулся. Хорошее число для газетной передовицы.
— Наши потери?
— На текущий момент 254 непосредственно от действий противника и 186 единиц оперативных потерь. 48 самолётов тяжело повреждены и нуждаются в капремонте. Всего из начальных 2160 в строю осталось 1672, или 22.6 процента. Я понятия не имею, хорошо это или плохо, — задумался офицер. — Никто никогда не делал того, что мы совершили сегодня.
— Ну и что у нас получается? — спросил адмирал.
— Главный ордер уничтожен, сэр. Один линкор и один крейсер сидят без хода. "Скайрейдеры" третьего оперативного отряда сейчас их добивают. Ещё один крейсер и пять эсминцев пытались уйти на юг. Эсминцы потоплены, крейсер подбит, но сохраняет курс, — помощник усмехнулся. — У него оторван нос и он идёт задом наперёд. Двенадцатая группа, а также самолёты третьего отряда должны с ним разделаться. Занавес, сэр. В Вашингтоне могут праздновать полную победу.
— Есть новости? — в голосе Играт звучало напряжение, не покидавшее её всё время, пока она была в Вашингтоне.
— Официальных никаких. Последнее, что я слышала, это доклады самолётов ДРЛО, перехватывавших переговоры немцев и частично нашей авиации. Вкратце – немцы потеряли много кораблей, а Хэлси много самолётов. Филип говорит, что мы побеждаем, так как можем строить самолёты намного быстрее, чем немцы – корабли.
— Если бы! Потери в лётчиках так быстро не восполнишь.
— Игги, ты видела численность выпусков наших лётных школ? — расслаблен выдохнула Наама. Она очень устала за день. — Мы обучаем больше пилотов, чем для них есть мест в ВВС.
— Я не об этом. Мальчишки, которых собьют в первом же настоящем бою. Толку от них пока немного.
— Ну не знаю. Мне известно, что у нас достаточно "Маринеров"[142] и поплавковых самолётов, чтобы подобрать столько лётчиков, сколько успеют, но сейчас зима и дело происходит в Северной Атлантике. Думаю, ты права. Всех спасти не удастся. Так или иначе, скоро узнаем. У тебя уже сложились планы на выходные?
— Собираюсь остаться с Майком на Лонг-Айленде. Попробую устроить отдых подлиннее. У меня есть ещё несколько дней отпуска, прежде чем мы снова улетим в Женеву.
— Будь с ним поосторожнее. Он склонен к излишней эмоциональности, — со стороны Наамы это была серьезная критика. Она считала Майка Коллинза легкомысленным плейбоем, склонным к выпивке и неспособным сдерживать в узде свой норов. Неспроста Стёйвезант не принял его ни в Совет стратегической авиации, ни в Комитет. Признавала она за ним всего одно достоинство – Майк умел устраивать хорошие вечеринки. Игги всегда нравилось танцевать на лезвии ножа. По крайней мере, она ни разу не жаловалась, когда порежется.
— Ты несправедлива, Нэми. Он очень устал, просто не выдаёт этого. Заботы в Ирландии утомили и разочаровали его. То, что там происходит сейчас, окончательно добило Майка. Наблюдать, как протестанты охотятся на католиков и наоборот, очень тяжело для него. Он считает, что более не стоит там затевать дела, всё равно все усилия пойдут прахом. Вместо этого лучше хорошо провести время. Он ведь и правда хорошо умеет развлекаться. Знаешь же как он говорит: "Лучше синица в руках, чем журавль в небе".
Наама покачала головой и заглянула в кабине Провидца.
— Как дела?
— За десять минут, прошедших с твоего прошло вопроса, ничего не произошло, — едва заметно улыбнулся Стёйвезант. — И за пятнадцать с тех пор как заглядывала Лилит, тоже. Восхищаюсь её терпением. Скорее всего, в течение часа всё прояснится. Разведка доложит Управлению флота, потом в Белый дом, и уже затем нам. Остаётся только ждать.
В этот момент зазвонил красный телефон на столе Провидца. Он выслушал и вышел в приёмную.
— Лилит, собери нашу банду и огласи сообщение от Дикого Билла. Так он передал: "Пришёл, увидел, потопил".
142
Тяжёлая двухмоторная летающая лодка, выпущенная на замену "Каталине". Часто применялась для поиска и спасения сбитых лётчиков. Поплавковые – катапультные машины, которыми оснащались многие крейсера и линкоры.