Другой немецкий генерал, бывший начальник оперативного управления генерального штаба сухопутных сил Гюнтер Блюментрит пишет:
«Нам было очень трудно составить ясное представление об оснащении Красной Армии. Русские принимали тщательные и эффективные меры безопасности. Гитлер отказывался верить, что советское промышленное производство может быть равным немецкому. У нас мало было сведений относительно русских танков. Мы понятия не имели о том, сколько танков в месяц способна произвести русская промышленность. Трудно было достать даже карты, так как русские держали их под большим секретом. Те карты, которыми мы располагали, зачастую были неправильными и вводили нас в заблуждение. О боевой мощи русской армии мы тоже не имели точных данных»[31].
О трудностях ведения разведки в СССР говорит и генерал П. Леверкюн:
«Советская Россия еще до начала войны представляла в отношении разведки особенно трудную проблему».
С этим утверждением перекликается и мнение генерала Бутлара.
«Условия, существовавшие в России, — пишет он, — сильно мешали добыванию разведывательных данных относительно военного потенциала Советского Союза, и потому эти данные были далеко не полными»[32].
Однако все это отнюдь не означает, что победа советской военной контрразведки над фашистской военной разведкой как одно из слагаемых общей победы советского народа и государства над фашистской Германией пришла сама собой. Она была достигнута в результате огромного и напряженнейшего труда советских военных контрразведывательных органов в тесном взаимодействии и при помощи военного командования, всей армейской общественности и под руководством Коммунистической партии. На этом пути к победе были не только успехи и достижения. Были и неудачи, и промахи, и поражения. И чтобы они не повторялись, об этом нельзя забывать. Следует всегда быть во всеоружии перед непрекращающимися происками империалистических разведок против Советского государства и его Вооруженных Сил. Но нужно признать, что не без активного участия абвера Германии удалось подготовить вероломное нападение на СССР. Органы немецкой военной разведки к началу войны имели некоторые сведения о, дислокации, организации и вооружении соединений и объединений Красной Армии, находящихся вблизи западной границы. В основном было правильно определено количество и отмобилизованность советских дивизий. Немецкое военное командование против наших вытянутых вдоль всей границы дивизий сосредоточило три мощных ударных кулака — группы армий «Юг», «Центр» и «Север». В результате наши армии и дивизии оказались в значительно худшем, а в ряде случаев в тяжелом положении.
В первые месяцы войны не всегда с одинаковым успехом пресекалась диверсионная деятельность немецкой разведки. Так, например, в самом начале войны немецким диверсантам удалось безнаказанно разрушить часть линий связи наших войск.
Задача немецких диверсантов облегчалась тем, что в то время у нас в армии преобладала проводная связь, особенно в звене округ — армия и ниже. Отсутствие надежно действующей связи с войсками лишало на какое-то время командиров и штабы всех степеней возможности получать достоверную информацию о положении и состоянии войск. Это, в свою очередь, затрудняло принятие правильных решений и доведение их до исполнителей. Потеря связи приводила к утрате управления войсками, что в конечном счете сказывалось на ходе и результатах военных операций.
Немецкая военная разведка совершила ряд диверсий и на наших военных промышленных предприятиях и железнодорожных коммуникациях. Так, во время подготовки войск Северо-Западного фронта к наступлению немецкая разведка забросила в тыл этого фронта до двухсот диверсантов, которые были объединены в небольшие группы. Диверсанты срывали график движения поездов и таким образом препятствовали перевозкам войск и военных грузов на участках Бологое — Старая Русса и Бологое — Торопец.
Другой пример. В тылу 1-го Украинского фронта в ночь на 17 октября 1944 года на перегоне Лаповцы — Карначевка было совершено сразу 10 диверсий. Движение на этой жизненно важной магистрали было прервано на пять дней.