Партия заботилась о пополнении кадров военных контрразведчиков, главным образом за счет прихода командиров и политработников Красной Армии, закончивших высшие учебные заведения Народного комиссариата обороны.
Одновременно шел поиск организационных форм построения органов военной контрразведки для работы в военное время. До 1941 года военная контрразведка входила отдельным структурным подразделением в Народный комиссариат внутренних дел СССР. В феврале 1941 года органы военной контрразведки выделяются из состава НКВД, разделяются на сухопутную и морскую ветви и организуются в виде третьих управлений соответственно в Наркомате обороны и Наркомате Военно-Морского Флота СССР.
В качестве нижестоящих звеньев создаются также третьи управления в военных округах и флотах и отделы в армиях. Однако уже в июле 1941 года третьи управления Народного комиссариата обороны и Народного комиссариата Военно-Морского Флота объединяются, преобразуются в особые отделы и вновь вливаются в Народный комиссариат внутренних дел.
В своей практической работе накануне войны, выполняя указания партии, органы военной контрразведки совместно с другими органами государственной безопасности вели активную борьбу с разведывательно-подрывной деятельностью немецкой разведки. Велось внимательное наблюдение за деятельностью официальных представительств Германии. В результате наблюдения выявилась неблаговидная роль немецких представительств на территории СССР. Прикрываясь статусом дипломатов, немецкая разведка недозволенными средствами собирала сведения о Красной Армии.
Деятельность эта приобретала все более опасный и агрессивный характер. С учетом полученных военной контрразведкой данных о разведывательно-подрывной работе немецких секретных служб под прикрытием официальных представительств в феврале 1938 года компетентные органы Советского государства принимают решение о закрытии немецких консульств в Ленинграде, Харькове, Тбилиси, Киеве, Одессе, Новороссийске и Владивостоке, то есть практически повсеместно.
Закрытие консульств значительно ограничило возможности сбора сведений о Красной Армии, о военных промышленных объектах, а также осуществление отдельных подрывных актов против Советских Вооруженных Сил немецкими специальными службами, и прежде всего абвером.
Один английский историк, исследовавший подрывную деятельность фашистской Германии во время войны, писал, что эта акция Советского правительства
«явилась форменной катастрофой для немецкого военного атташе в Москве, в обязанности которого входило осведомлять свое правительство о военном потенциале России».
А по свидетельству статс-секретаря немецкого посольства Макензена, после закрытия немецких консульств дипломатический курьер, совершавший ежемесячно одну поездку из Берлина в Токио через Москву, остался у немецкого военного атташе чуть ли не единственным источником для сбора сведений вне Москвы. В своей записке от 22 февраля 1938 года Макензен сокрушался:
«То, что он видел в пути, а затем докладывал атташе, стало в создавшейся обстановке единственным источником информации о событиях вне Москвы»[33].
Принимались меры и к пресечению шпионской деятельности военного атташе Германии в Москве и военно-морского атташе Германии в Ленинграде. О том, что контрразведывательная деятельность по ограничению сбора шпионской военной информации, в частности, через атташат Германии, достигала своей цели, свидетельствует также и факт отдачи в начале войны Гитлером под суд военного атташе Германии в СССР, обвиненного в сообщении неточных сведений о Советских Вооруженных Силах.
Сложнее было вести борьбу с немецкой агентурой, действующей нелегально. Возможности вербовки агентуры и переброски ее на нашу территорию значительно расширились в связи с оккупацией Германией Чехословакии и Польши. Уже сам факт военного присутствия Германии в этих странах приблизил немецко-фашистскую разведывательную машину к границам СССР. Возникшая в результате захвата гитлеровцами Польши непосредственная граница между Советским Союзом и Германией составляла около 1000 километров.
Расширилась и вербовочная база для немецких специальных служб. На территории Чехословакии и Польши проживало в то время немало эмигрантов из России, осевших там еще со времен гражданской войны. Среди них было немало заклятых, непримиримых врагов Советской власти.