«11 июля 1944 года около 11 часов 30 минут, — писал генерал, — мой ординарец старший сержант Феофанов доложил мне, что боец соседней части прибыл с секретным пакетом и желает вручить этот пакет мне лично. Я приказал бойца пропустить.
Вошел незнакомый мне человек в форме рядового красноармейца и молча передал конверт, адресованный начальнику штаба 8-го эстонского стрелкового корпуса. На мой вопрос, какой он части, боец назвал какой-то номер полевой почты и добавил, что если письмо прочесть, то все станет ясно. Я приказал бойцу подождать у входа моего домика и распечатал конверт. В пакете оказалось два письма, в одном из которых содержались шифры и данные для переговоров. Мне стало ясно, что передо мной шпион из временно оккупированной ЭССР. Я позвал его к себе и потребовал предъявить документы. Он предъявил красноармейскую книжку и удостоверение со штампом «1 УА» на имя Парамонова, а при проверке вскоре сознался, что эти документы поддельные.
Я начал краткий допрос с целью выяснить, с каким заданием, когда и где он переброшен. Прежде чем ответить, шпион спросил, можно ли обо всем говорить, не слушает ли кто-либо из посторонних. На мой утвердительный ответ шпион сказал, что родом он из Тулы, в феврале 1944 года под Лугой попал в плен.
Немцы обучали его, потом перевели на фронт и забросили к нам. Приказали добраться до города Ораниенбаум, где находится эстонский корпус. Пакет хранить надежно и доставить начальнику штаба корпуса генералу Лукасу. При этом ему объяснили, что генерал Лукас оставит его служить в своей части или отпустит, иначе генерала Лукаса ожидают большие неприятности. Сразу после этого я отдал шпиона под охрану своих часовых, сам же доложил обо всем лично командиру корпуса генерал-лейтенанту Пэрну. Выслушав мой доклад, генерал-лейтенант Пэрн вызвал начальника отдела контрразведки «Смерш».
К тому времени органы военной контрразведки обладали данными о намерении немцев совершить провокацию в отношении Лукаса. Теперь они получили возможность довести дело до конца[42].
Не меньшим цинизмом и авантюризмом характеризуются в это время и дела по террору против высшего командования Красной Армии.
Весьма показательна в этом отношении попытка фашистской разведки организовать убийство Верховного Главнокомандующего Вооруженными Силами СССР И. В. Сталина, предпринятая в сентябре 1944 года. На роль исполнителя этого гнусного замысла был подобран кулацкий выродок, изменник Родины, старый и опытный фашистский агент Таврин, прошедший проверку во многих провокациях в лагерях военнопленных. Его переброску на нашу территорию немцы готовили около двух лет, тщательно и с большим размахом. Специально для этой цели был оборудован самолет «Арадо-332», мощный, вместительный, но вместе с тем не требовавший много места и твердого грунта для посадки и взлета. Был сконструирован и изготовлен специальный аппарат «Панцеркнакке» — складное оружие реактивного действия. Оно было снабжено девятью снарядами, обработанными ядами мгновенного действия, и обладало большой ударной силой. Помимо этого Таврина снабдили семью пистолетами разных систем, магнитной миной с радиоприбором, дозволяющим производить взрыв по радиосигналу с расстояния в несколько километров, а также ординарными предметами экипировки шпионов и диверсантов — чистыми бланками, фиктивными документами, печатями и штампами различных советских учреждений.
По прибытии на территорию СССР Таврин должен был представиться как Герой Советского Союза. Таврина снабдили поддельными советскими центральными газетами, где помещался Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении Таврину звания Героя Советского Союза и красовался его портрет. К гимнастерке Таврина прикрепили ордена Красного Знамени, Александра Невского, Красной Звезды и медали. По должности ему следовало представляться замначальника отдела военной контрразведки «Смерш», его напарнице — секретарем отдела.
Таврин намеревался, прибыв в Москву, проникнуть в здание Большого театра во время торжественного заседания, посвященного 27-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции, и совершить террористический акт.
После приземления самолета оба террориста выехали из фюзеляжа на мотоцикле с коляской, но вскоре были обезврежены вблизи районного центра Карманово Смоленской области.