Все, кто лично знал Егора Гайдара, считают его убежденным государственником. А кто не знал – пусть задумается, способен ли человек, не чувствующий личной ответственности за судьбу государства, согласиться в критический момент осени 1991 г. пойти на расстрельное место руководителя российского правительства. Расстрельное – потому что любому, кто бы ни занял этот пост, предстояли радикальные экономические реформы. Травма, которую они не могли не причинить, и скудная надежда на быструю позитивную отдачу не обещали новому премьеру славы ни в глазах потомков, ни в глазах современников. Неслучайно все остальные кандидаты, включая Юрия Ярова и Григория Явлинского, как известно, от такой «чести» отказались – а Гайдар согласился. Тем горше для него был вал упреков и обвинений в том, что это именно он уничтожил государство, которому служил. Поэтому, видимо, так упорно он старался объяснить, чем были обусловлены те тяжелейшие решения, которые он принимал на посту премьера. Главную попытку оправдаться Гайдар предпринял незадолго до смерти, в 2006 г., в книге «Гибель империи». Его главный тезис: к моменту, когда он пришел во власть, СССР уже был обречен, все фатальные развилки были пройдены, причем в неверную сторону, еще Брежневым и Горбачевым. В подтверждение тезиса он приводит массу архивных документов, демонстрирующих динамику кризиса, который развернулся в стране уже в конце 1970-х годов. А затем сильно усугубился в результате серии непродуманных решений, принятых советским руководством после 1985 г. Таким образом, утверждает Гайдар, никакой вариативности в принятии решений у него самого в 1991–1992 гг. уже просто не было, а потому обвинения в его адрес основаны на незнании реальной ситуации – или, еще хуже, преследуют сугубо политические цели.
Итак, начнем разбираться с причинами гибели СССР по версии нашего автора. Прежде всего, это системные причины: уже в конце 1960-х годов стала давать все большие сбои плановая система советской экономики. Ни девятая, ни десятая пятилетки (1971–1980) выполнены не были. Как трудовая, так и плановая дисциплина непрерывно падали. Отсутствующий в социалистической экономике механизм закрытия неэффективных предприятий (аналог банкротства при капитализме) мешал быстрому обновлению производственных мощностей. По сути, плановая экономика превратилась в «экономику иерархического торга». Капиталовложения показывали непрерывно убывающую эффективность, постоянно росла «незавершенка»-омертвленные деньги, не дающие эффекта из-за незавершенности строительства. К тому же исчерпание людских ресурсов деревни перестало давать советской экономике «демографический дивиденд», что резко снизило темпы роста в целом. Промышленность и сельское хозяйство встали перед острым дефицитом рабочей силы. Непрерывно обострялся дефицит потребительских товаров и продуктов, сформировалась настоящая «экономика дефицита». Советское сельское хозяйство после освоения целины довольно быстро перестало прибавлять в объемах производства, тогда как спрос на продукты со стороны растущего населения, естественно, только рос. Повсеместно из продажи исчезало мясо. Хлеб остался, но только благодаря масштабному продовольственному импорту. Начиная с 1963 г. СССР закупал иностранный хлеб, объемы закупок постоянно росли. Так, в 1984 г. было закуплено 46 млн тонн зерна, страна стала крупнейшим в мире импортером продовольствия (16 % мирового импорта). Треть хлебопродуктов изготавливалось из иностранного зерна, без него не могло существовать и советское животноводство. На оплату импорта хлеба направлялись скудные золотовалютные запасы, но их не хватало…