Произошедшее на президентских выборах 1996 г. левый политолог Борис Кагарлицкий* считает не революцией, принесшей нашей стране рынок в экономике и свободу во внутренний политике, а «реставрацией». Прежде всего, он отрицает прогрессивный характер произошедших в результате распада СССР и свержения власти КПСС изменений. При Ельцине, напоминает он, Россия пережила «самый глубокий спад в мирный период за всю историю нового времени». Производство в промышленности и сельском хозяйстве сократилось наполовину, «усилилась технологическая отсталость. А главное, резко уменьшилось население».
В ходе революций производство обычно снижается, люди страдают, но «потрясения открывают путь к становлению новых общественных отношений, которые создают новые условия для экономического роста». Резко усиливается вертикальная мобильность. У нас же произошло как раз обратное: «общество стало более элитарным и менее демократичным в смысле социальной динамики. Наблюдался упадок образования». А главное – новые экономические структуры, пришедшие на смену старым, нельзя назвать передовыми ни по каким критериям – ни по капиталистическим, ни по социалистическим. Они не создавали нового капитала, не приносили новых технологий, не сделали более справедливым распределение общественного богатства – наоборот, все указанные аспекты резко ухудшились по сравнению с позднесоветскими реалиями.
«Происходит не укрупнение, не консолидация капиталов и предприятий. Наоборот, сильные производственные структуры разваливаются, чтобы могли процветать примитивные посреднические конторы, банки, находящиеся порой еще на уровне средневекового ростовщичества». В девяностые годы, заключает Кагарлицкий, «в России происходила не „реформа“ и уж тем более не „революция“. Это была Реставрация». Объявив себя преемником царской России, ельцинский режим повторил многие черты отсталости существовавшего тогда полуфеодально-полукапиталистического строя. Налицо преемственность худших черт – бюрократизма, авторитаризма, коррупции. Это «олигархический капитализм», или «бюрократический коллективизм», который выглядит безнадежно отсталым на фоне динамично развивающегося западного капитализма.
Россия девяностых по Кагарлицкому – это гибрид, совмещающий общинный, корпоративный, авторитарный и даже феодально-бюрократический элементы с элементами капиталистическими в той мере, «в какой она является частью глобальной капиталистической экономики, мирового рынка капиталов, международного разделения труда». Отсталые структуры и порядки являются важнейшим условием и даже «конкурентным преимуществом» российской олигархии. «Без бюрократического коллективизма, поддерживающего стабильность в обществе, не смогли бы расцвести европеизированные коммерческие фирмы, а компрадорский капитал не мог бы удерживать народ в повиновении». Отсталость-это следствие периферийного положения нашего капитализма: «там, где для участия в мировом разделении труда требовалась модернизация, она и происходила, причем впечатляющими темпами. Но это лишь углубляло застой в других сферах».
Реставрировав дореволюционный режим в фарсовом, пародийном варианте, Россия «обрекла себя на постоянный дефицит финансовых ресурсов, бегство капиталов и вывоз сырья». Для периферийной страны она «оказалась чрезмерно развитой, что и предопределило неизбежный упадок промышленности, технологии, науки и образования». Последствия неолиберальной политики Гайдара и его команды оказались столь катастрофичны, «что грозят полным распадом общества. А это уже не устраивает даже тех, кто наживается за счет проводимой политики». Резонно, что после катастрофического дефолта 1998 г. неолиберальный курс сменился государственным вмешательством, «неолиберализм сменялся консерватизмом, западничество и космополитизм – умеренным национализмом и „державностью“, имитация демократии-более открытым авторитаризмом». Целью государства становится «стабилизировать социальную и экономическую систему в том виде, в каком она сложилась». Жестко и ясно.
«От мнений – к пониманию»-это девиз, под которым ВЦИОМ проработал с 1992 по 2003 г. Позже команда Левады, образовав свой собственный опросный центр, взяла его с собой. Сборник статей второго директора ВЦИОМ, опубликованных в журнале «Мониторинг общественного мнения» в 1990-х годах, спустя два десятилетия после выхода в свет носит характер не столько исторический, сколько методологический, и поэтому читается небыстро-текст насыщен мыслями, он вязкий, плотный. Но читать его нужно, ибо минувшие десятилетия его совершенно не обесценили.
11
9 декабря 2014 г. Министерство юстиции Российской Федерации внесло АНО «Московская школа гражданского просвещения» (до 2013 г. – Московская школа политических исследований) в реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента.