В некоторых предприятиях письма сортируются служащими и рассылаются по отделам; в этом случае директора не просматривают всей почты, а ограничиваются лишь просмотром адресованных непосредственно им писем. Но Языгов считал это нерациональным. «Директорам не стоит большого труда просмотреть всю почту, — говорил он, — зато они получают полную картину работы всего предприятия. Главным же здесь является то, что от них не может быть скрыта никакая переписка, вследствие которой предприятие могло бы потерпеть хотя бы и незначительные убытки».
Почта доставляла владельцу английскую, американскую, германскую и французскую корреспонденцию.
Языгов отложил немецкий глянцевитый проспект и попросил вызвать директора. Они совещались с девяти часов десяти минут до девяти часов двадцати четырех минут. Директора раздражала необходимость изображать американского businessman'a[11], но он подчинялся, так как получал тысячу триста рублей в месяц и премиальные.
В результате четырнадцатиминутного разговора, одной телефонной справки и личных подсчетов Языгов записал в блокнот:
«Снестись с Dusseldorf'ом[12]. У них на тонну продукции была оплата живой силы в переводе на наши деньги — 63 копейки. Введение новых механизмов уменьшило оплату до 19 копеек. С амортизацией — 27 копеек. Осуществить у нас!
Послать в Dusseldorf ознакомиться…»
«Прогрессивное» мероприятие будет осуществлено. Часть рабочих окажется лишней, ненужной, обесцененной, но себестоимость продукции будет снижена. Пропорционально увеличится доход господина Языгова.
О прогрессивности процессов в металлургии думал и молодой инженер выпуска 1911 года Санкт-Петербургского Технологического института, наблюдая за посадкой лома в мартен. Мастер Прохор Андреевич, приглядевшись к инженеру, полагал, что хорошо бы снять штаны с этакого хлюста и выпороть его, а пока что тайком просматривал газетку.
Прохор Андреевич обожал чтение, преимущественно объявлений, находя в них особый вкус и разнообразие жизни. Например: «Приданое— готовое и на заказ — «Магазин Шварц» — блузы, капоты, матинэ, жабо, постельное белье, английское столовое белье, чистка и штопка настоящих кружев, приданое для новорожденных». Живут же люди! «С этого дня у вас не будет неудачных снимков! Покупайте Келерские пластинки «Электра-экспресс»! «Швейные машины Зингер продаются исключительно в собственных магазинах, рассрочка платежа от одного рубля. Остерегайтесь подделок! Магазины во всех городах империи». «Требуйте журнал «Геркулес», гл. редактор И. В. Лебедев». «Мол. массажистка приходит на дом…» Хе-хе…
Инженер присел на штабелек динасовых кирпичей, взял один в руки и пощелкал указательным пальцем. Это должно было означать, что он, молодой инженер, даже машинально проверяя качество, хочет услышать обязательный полуметаллический звук кирпича… Инженер волновался. Ужаснее всего было то, что его могли спросить, какой это кирпич, русский или импортный, а он не ответил бы на такой простой вопрос… «Держать кирпич или положить его? Вдруг этот мастер-плавильщик спросит меня?» Инженер ковырял ребро кирпича ногтем и почему-то вспомнил последнюю лекцию в Соляном городке:
«Милостивые государи, металлургия — «творяй ангелы своя и слуги своя пламень огненный» — завладела тайными египетских жрецов, алхимиков, потомков Прометея. (Любил профессор красиво говорить!) Сталь, милостивые государи, совершеннейший металл. Пойдите, милостивые государи, в Эрмитаж, это лучше, чем идти к «Медведю», или «Донону», или куда там вы ходите, и посмотрите клинок толедской шпаги, поднесенной населением Толедо государю Александру II в бытность его наследником. Клинок этот лежит с 1849 года в малой шкатулке, и умещается он там потому, что свернут в виде восьмерки! Вот какова сталь! Более полувека лежит. И клинок изумителен: стоит его вынуть — он идеально прям, пружинит, звенит…»
— Можно начинать, Аркадий Робертович?
— Гм… Начинайте, мастер… Как вас величать?
— Прохор Андреевич.
— Начинайте, Прохор Андреевич.
Инженер вновь предавался размышлениям, забыв о посадке лома:
Как делают карьеру? Что я должен сделать? Вот Чернов сидел, ждал, смотрел, изучал и открыл тайну металлургии, познал разное строение кристаллов при разной температуре — это гениальное открытие, переворот! Весь мир использовал его открытие… Может быть, и я что-нибудь открою — нечто удивительное! Вот здесь, рядом, есть все возможности. Нужен такой металл, который бы противостоял химико-механическим разрушениям при выстреле, вот и все… «Святое беспокойство!» — сказал молодой инженер, то есть я…