«Положено во флигелях адмиралам по 521/2 квадратных сажени на персону, штаб-офицерам по 371/2 квадратных сажени и обер-офицерам по 221/2 квадратных сажени на персону, а за излишне занимаемое по желанию помещение казна берет доплату по три рубля в год, согласно приложения к статье 343 раздела III книги XIII Свода морских постановлений».
А в казармах: по двадцати двух с половиной квадратных саженях размещают партии прибывающих матросов.
В лучах заходящего солнца охрой горят санкт-петербургские казармы для проходящих команд.
В вечернюю столицу пригнали эшелоны новобранцев — красивейших и схожих — со всей империи. Громадную толпу ведут унтер-офицеры по темным боковым улицам, чтобы не нарушать обычный порядок на Невском.
На Лиговской народ останавливается, не различая в темноте, кого ведут. Толпа гигантов!
— Господи, и где таких набрали!
— Каки борцы или что?
— Новобранцы это. В гвардию.
Идут с Лиговской по Колокольной и Загородному ошалевшие от шума и света громадные тихие деревенские парни. Отбирали их из далеких местностей.
Унтер-офицеры косятся, посмеиваются, идут плавно вдоль панели, печатая шаг… Красуются… Они знают себе цену: в Америку на Филадельфийскую выставку и в Париж на Всемирную ездили представлять Россию. С ума от них сошел Париж. Жужжащие толпы окружали матросов — les marins du tzar[42], — разглядывавших французов с высоты своих саженей.
Гвардейский экипаж… Под сводами тяжелых арок проходит толпа неуклюжих гигантов в казармы. Ворота запираются. Керосиновые лампы рыжим светом освещают вонючие помещения и нары экипажа. На партию положено двадцать две с половиной сажени! Новобранцы в молчании располагаются. Тишина нарушается окриком вошедшего унтера:
— Ну, серые, вещички ставь…
Раскрыты все сундучки и корзинки. Унтер переворачивает портки, рубашки, портянки, полотенца, иконки.
— Это что? Кол-ба-са? На царской службе под суд сразу попасть хочешь? Смотри!
— Ды-к…
— Не дыкай… Стань, как полагается. Собственный товар оставь. Колбаса! Ты что думаешь, на службе голодом морят?! Сгноят тебя за такие штуки. Тут все казенное. Эй, серье, — слушай все. Клади в ухо! Нестеров, переписать всех — кто допускает нарушение, у кого собственный харч.
— Есть!
Тишина, растерянная тишина. Господи!..
Второй унтер идет и лениво, но тщательно в свою очередь проверяет корзинки, мешки, сундучки, кошелки… Новобранцы несчастны и в темном углу, в страхе, выбрасывают сало куда-то в запечную грязь.
Второй унтер видит отчаяние послушных верзил и, оглянувшись, тихо командует:
— Ладно, серье… Выручу… Складай все в одно место. Хорони. Спрячу.
Обрадованные парни суют в кучу баранки, кольца колбас, сало, ватрушки…
— Беда с вами, каждый год… Строгость на службе.
— Покорнейше благодарим, дядинька.
Счастливые новобранцы мнут картузы, шапки.
— Ланно. Из-за вас еще и сам пострадаешь.
И, пряча улыбку, идет с докладом к старшему.
Заберут у серых их харч — и будет знатное флотское пьянство. Серых сразу пугануть надо.
Новобранцы коротают вечер, тая печаль и страх беззащитности. Рыжий свет скуп… Слышно только копошенье больших тел. Покорное, понурое ожидание… В неистребимой тоске чего-то ждут эти люди. Мужики замирают — вся партия, — когда где-то по плитам стучат размеренные шаги. Начальство! Неизвестность окружает людей со всех сторон. За окнами черная река — и страшная неизвестность пугает людей… Людям мерещится черная. вода, где топят… Отсюда ведь по Неве и на море! Утопят, утопят… Никола /Морской, заступник… Сказывали, сколько топили… в японскую войну. Людям мерещатся грозные, со всех сторон наступающие, сверкающие зубами и пуговицами унтера… Унтера, унтера… От страха хочется зажмурить глаза, а они не зажмуриваются…
Копоть покрывает стекло лампы и летает по каморе. Двадцать две с половиной квадратные сажени, отведенные для новобранцев, едва вмещают их… За окнами стоят, как стража, тяжелые бурые флигеля казарм.
Душно… Новобранцы постепенно погружаются в тяжелый сон…
Распахнуты окна на рассвете. С реки тянет холодком. Знобит. Тихо переговариваются неумытые люди:
— Сполоснуться бы где, а?
— Не зна. Потом объявят..
Входят унтер-офицеры и быстро, привычно расставляют мужиков. Придают им на ходу должный вид.
— Подтянуть животы!
— Выпрямляй спины!
Новобранцы стоят не шевелясь, затаив дыхание, не отрывая глаз от унтеров.