— Камышов! Воду! Бриться!
— Есть, васокродь.
Вестовой летит за горячей водой.
Старший офицер оглядывает еще раз все и вся и приглашает:
— Гс-да, прошу к столу.
Офицеры поспешно рассаживаются по точно определенным и назначенным в соответствии со старшинством в чинах местам.
Старший офицер обращается к священнику:
— Благословите, батюшка.
Батюшка быстро и невнятно читает молитву.
На столе, на сверкающей белизной скатерти, серия запотевших графинов и блюда с закусками: гренки с сыром, пикули и грибки от Соловьева. Батя, помолившись, наливает рюмку. Вестовой быстро подает ему большую кружку кваса. Батя сначала запивает водку квасом, потом закусывает гренком. Все заправляют салфетки, тянутся к графинам, наливают водку и пьют. Адмиральский час![50]
Вестовой подает бульон, разлитый по чашкам, а на тарелочки быстро кладет горячие расстегайчики.
Харч добрый. Кают-компания выписывает все, что нужно, все, что потребуется господам офицерам: вино из погреба Броссо (поставщик двора его императорского величества); пиво по выбору — трехгорное, баварское, калинкинское, Шитта… Цветы и растения берут у Гаппиха — с доставкой и с заменой сообразно временам года. Все вполне налажено, и замечаний нет.
Ложки звенят о фарфоровые чашки корниловского сервиза, украшенного вензелями.
Вестовые несут рыбу. А рыбка плавать любит, не так ли? И в бокалы наливается рислинг и понте-кане. Вестовые несут жаркое, его нужно запить, не так ли? И в бокалы наливается поммери или бордо. Вестовые несут мороженое с меренгами, его надо запить, не так ли? И вестовые несут кофе с коньяком. Господа офицеры «ликеры не обожают-с, больше коньячок-с…»
Захмелевший старший офицер берет из вазы два апельсина. Один из них он надрезает ножичком, проводя ровные линии сверху вниз, и отдирает кожуру, которая опадает на тарелку восемью лепестками, открывая сочный плод, покрытый нежной мясистой бело-желтой кожицей. Он, не торопясь, счищает и ее и разделяет апельсин на дольки. Второй апельсин он швыряет отцу Федору. Апельсин пребольно ударяет батюшку по коленке, и тот, вздрагивая, сердито оборачивается. Старший офицер, смеясь, кричит ему:
— Pour la bonne bouche[51].
И батюшка не сердится. Старший офицер так мило смеется, что это нисколько не унижает отца Федора, хотя апельсин и брошен нарочито небрежно.
Когда задымили богдановские папиросы и трубки с кэпстеном[52] (господа офицеры с недавнего времени страдают англоманией), старший офицер, нарушая блаженную тишину, негромко, но веско говорит:
— Гс-да! К нам скоро прибудет адмирал Небольсин..?
На мгновенье — растерянное молчание…
— Инспекторской смотр?
— Конечно, не «Bataille des fleurs»[53]. Готовиться, готовиться, гс-да. Командир просил приложить все старания…
Настроение господ офицеров испорчено. Адмирал Небольсин — старичок требовательный, а «грешков» на блистательном корабле достаточно…
Матросы харчат свою порцию:
«Хлеба ржаного по 2 фунта 72 золотника или 1 фунт 87 золотников сухарей, 72 золотника мяса, коего по 265-й статье полагается 2/3 свежего и 1/3 солонины (в целях освежения запаса солонины), крупы — 22 золотника, в среду и пятницу по 60 золотников, крупы овсяной — 10 золотников, масла — 10 золотников, в среду же и пятницу по 171/2 золотников, квашеной или свежей капусты — 40 золотников, соли — 5 1/7 золотника и уксусу — 4 золотника».
Указанные нормы действительными считать нельзя, ибо у коков и унтеров, наблюдающих за хозяйством корабля, есть кого подкормить на берегу. Рука руку моет.
Из всего положенного матросам харча производят ежедневно щи свежие или кислые из свежего или соленого мяса.
В щах порции мяса — означенные семьдесят два золотника — увариваются, конечно, вдвое, не без того. Кроме щей, ничего больше не полагается.
«Признано полезным иногда давать суп и без мяса, — в таких случаях щи заменяют супом гороховым из расчета, чтобы порция гороха была одинакового веса с порцией мяса, то есть тоже 72 золотника, согласно статьи 264 книги XIII Свода морских постановлений, раздел II, глава 2-я».
Перед обедом дается чарка. На верхней палубе ставится ендова, наполненная водкой. Унтер-офицеры становятся в круг и разом начинают пронзительно высвистывать — «к вину».
«Вино простое хлебное, но совершенно очищенное от сивушного масла, крепостью в 40° по спиртомеру Траллеса, причем проверка делается при приемке вина на корабль и результаты оной заносятся в расчетную книгу, установленную для определения крепости спиртных напитков, принимаемых как во внутреннем, так и в заграничном плавании». Полагающаяся чарка выдается в два приема: к обеду две трети чарки и к ужину одна треть. Команда, влекомая уже привитой им потребностью к водке, выстраивается в очередь. Подходит к ендове медленно, сняв фуражку, и проглатывают чарку, крякая и приговаривая:
50
Шутливое выражение, означающее время выпить и закусить; укоренилось со времен Петра I, когда заседания адмиралтейств-коллегии оканчивались в 11 часов утра и наступало время обеда.