Эмир Фейсал, не увидев реальных результатов деятельности американской комиссии, стал проявлять беспокойство и в середине июля заявил о своем желании немедленно выехать в Париж, угрожая в случае отказа начать военные приготовления. Это, в свою очередь, встревожило английских военных и дипломатов. Только Алленби хотел поддержать просьбу Фейсала «для противодействия французам». Но Бальфур, Керзон, Клейтон и полковник Корнуоллис были абсолютно убеждены в «несвоевременности» предполагаемого визита Фейсала в Париж. 21 июля Керзон предложил Бальфуру «оставить пока это дело и переложить на французов бремя ответственности за отказ»[414]. Итак, англичане, как и французы, хотели решить сирийскую проблему за спиной Фейсала, но, не желая терять лицо, собирались переложить ответственность за столь циничное поведение на своих союзников.
С конца июля 1919 года во французской прессе началась активная антибританская кампания, связанная главным образом с сирийским вопросом. Начало ей положила статья Робера де Кэ в журнале Bulletin d’Asie Française от 26 июля. Де Кэ обвинял англичан в поддержке «шерифских» властей, которые раздувают антифранцузскую истерию и преследуют сторонников Франции. Английские и «шерифские» агенты в своей пропаганде среди мусульман представляют французов покровителями католиков, а среди христиан — безбожниками. Британские власти стремятся создать себе экономические преимущества, не допуская в Сирию французских коммерсантов при помощи многочисленных паспортных формальностей. Англичане направляют все силы на развитие порта в Хайфе и вместе с тем стараются изолировать Бейрут от торговых потоков. Те же обвинения были повторены вскоре влиятельной газетой Le Temps[415]. Французская пресса требовала направить в Сирию французские войска взамен британских. При этом акцент делался на то, что в антифранцузских действиях виновато не английское правительство, а английские офицеры на Востоке.
В то же самое время в Форин Оффис стали поступать ноты и заявления от французского МИД с жалобами на британскую политику в Сирии. Содержание этих жалоб практически повторяло антианглийские выпады французской прессы. 28 июля Бальфур получил такую ноту от Пишона, а 1 августа Керзон переслал Бальфуру полученное им письмо П. Камбона аналогичного содержания. Глава французского МИД и посол Республики в Лондоне помимо повторения старых обвинений также жаловались на аресты британскими властями арабов — сторонников Франции, а также вооружение ими новых «шерифских» подразделений в Хиджазе[416].
Британская реакция на эту кампанию была довольно жесткой. По поручению Керзона один из его помощников, Р. Грэм вызвал в Форин Оффис секретаря французского посольства де Флерио, который замещал отсутствовавшего Камбона. Грэм заявил ему, что Великобритания всегда поддерживала французские требования в Сирии и неоднократно отказывалась от мандата на эту страну. Если ситуация там складывалась для Франции плохо, французы должны были винить в этом только себя. Фельдмаршал Алленби противится замене французских войск британскими только для избежания возможного столкновения с арабами. Возможно, некоторые британские офицеры на месте и имели антифранцузские предубеждения, но это было не доказано. Антибританская кампания во французской прессе проводилась столь систематично, что возникали подозрения, что она инспирирована правительством Франции. Де Флерио выслушал все это спокойно и ответил, что ни Пишон, ни правительство не имеют отношения к кампании. Если в Сирии могут быть подчиненные британские агенты, которые не следуют пожеланиям и намерениям своего правительства, то в Париже тоже есть французские деятели, которые пишут статьи, не считаясь с рекомендациями руководства своей страны[417].
Через четыре дня британский посол в Париже Дж. Грэм был принят Пишоном и повторил ему все, что де Флерио уже выслушал в Лондоне. Пишон ответил, что «его досье полны донесениями об антифранцузской пропаганде, которую ведут англо-сирийские агенты. Он получает их почти ежедневно, и из них сформировалась внушительная масса свидетельств. Эти донесения настолько подробны и согласованы между собой, что для французского правительства совершенно невозможно им не верить». Грэм ответил, что британское командование беспокоится только о том, чтобы предотвратить всякую пропаганду, которая может привести к беспорядкам. Грэм обратил внимание Пишона на антибританскую кампанию во французской прессе, в частности на две новые статьи в Figaro и Journal des Debats. Автор последней прямо упрекал британское правительство в создании «панарабизма». Пишон ответил, что французское правительство не может контролировать прессу, которая всего лишь отражает общественное мнение. Сирийский вопрос приобрел во Франции такую важность, что если правительство будет его игнорировать, то оно будет «сметено». Поэтому если Великобритании не нравится настроение французской прессы, то она должна пойти навстречу французским требованиям в Сирии. В своем отчете Керзону Грэм писал, что Пишон искренне убежден в правдивости донесений своих агентов из Сирии и статей в прессе[418].
415
См. отзыв на эти статьи в письме английского посланника в Париже Дж. Грема Керзону: DBFP, Ser. 1, Vol. 4. N» 228. G. Grahame to Curzon. 26/07/1919. Р. 319.
416
DBFP, Ser. 1, Vol. 4. № 230. Balfour to Curzon. 28/07/1919. Р. 321–322; Ibid. № 235, Balfour to Curzon. 1/08/1919. Р. 327–328.