Развернутый официальный ответ на британскую «памятную записку» Клемансо направил британскому правительству только 10 октября. В этом ответе единственной законной основой англо-французских отношений объявлялось соглашение 1916 года, воспроизводились все старые французские аргументы по сирийскому вопросу. Еще раз повторялся тезис, что замена британских войск на французские в Киликии и прибрежной Сирии не накладывает на Францию никаких дополнительных обязательств в соответствии с «памятной запиской». По существу «записки» во французском ответе выражалась уверенность, что Великобритания и Франция вольны сами определять, какую форму арабского правительства они будут «поддерживать» в своих зонах, поэтому англичане не могут навязывать Франции своего «клиента» Фейсала. Границы между мандатными зонами двух держав должны были остаться такими же, как в соглашении Сайкса — Пико, с единственным исключением — передачей Мосула в британскую зону. Восточная граница Сирии должна была проходить «по бассейну реки Хабур и ее притоков». Французы соглашались на строительство британской железной дороги и нефтепровода из Месопотамии к Хайфе через свои «владения», но требовали «абсолютного равенства» в эксплуатации нефтяных месторождений Мосула[438]. Все это означало, что хотя судьба сирийского мандата была уже решена, сирийский вопрос в более широком смысле слова оставался предметом переговоров. В британском Форин Оффисе практически все пункты французского документа подверглись резкой критике[439], а Ллойд Джордж ответил длинным посланием с изложением британской точки зрения, суть которой сводилась к необходимости достичь соглашения между Францией и Фейсалом[440].
Англо-французское соглашение сентября 1919 года так и не обрело законченной формы, но при этом стало поворотным пунктом в решении сирийского вопроса и в то же время оказало глубокое воздействие на события в собственно турецких землях. Клемансо за несколько дней добился того, к чему стремился не менее полугода, — вывода британских войск из Сирии и Киликии и замены их французскими. Киликия и прибрежная Сирия наконец-то de facto переходили под французский контроль. Франция должна была теперь «защищать» армян не в Карсе и Карабахе, а в Александретте, Урфе и Мараше вместе с христианами Ливана и Сирии. Великобритания умывала руки во всем, что касалось этих территорий. Только теперь английские декларации о нежелании принимать сирийский мандат подкреплялись реальными действиями. Вопрос о распределении мандатов на Ближнем Востоке (но не о границах между ними) был фактически решен, хотя официально это решение было оформлено лишь полгода спустя.
В уступчивости англичан, конечно же, сыграло роль и сильнейшее французское давление на британское правительство, выразившееся в ожесточенной кампании в прессе, в дипломатических демаршах (ноты Камбона и Пишона), в ловком маневре Клемансо с посылкой войск на Кавказ через Киликию (истинная цель такой экспедиции была очевидна). Безусловно, существовала и объективная необходимость сокращения английского военного присутствия за рубежом и продолжения демобилизации. Но главное было в другом. К сентябрю 1919 года англичане после долгих попыток играть роль «честного маклера» между Фейсалом и французами оказались перед необходимостью сделать наконец четкий выбор. И они выбрали Францию. Союз с ней был слишком важен, чтобы жертвовать им ради арабского эмира и его сторонников. Фейсал был нужен им, чтобы держать французов в напряжении, оттягивать решение важных для них вопросов, пока решаются главнейшие проблемы Европы. Пока сирийский вопрос оставался в подвешенном состоянии, на конференции были выработаны и подписаны главные договоры версальской системы — с Германией и Австрией. Увлеченность французов сирийской проблемой и деятельностью Фейсала, безусловно, ослабляла их внимание к европейской ситуации. Неопределенность положения в Сирии заставила французов быстро забыть о своих «правах» на Мосул и Палестину. Но в определенный момент Фейсал в качестве сирийского правителя оказался больше не нужен англичанам, которые готовили новые козыри для дипломатической игры с Францией. И они просто поставили его перед фактом соглашения с французами, заключенного без его участия.
438
RS, Vol. 1. Reply to English memorandum of September 13, 1919, respecting Syria. 10/10/1919. P. 724–725; PB, Vol. 2. P. 305–306.