В то же время Франция развила активную закулисную деятельность на турецком направлении. В октябре штаб-квартиру Мустафы Кемаля в Сивасе посетили известная журналистка Берта Жорж-Голи и сотрудник французского верховного комиссариата в Стамбуле М. Пейяр[481]. 12 ноября британский агент сообщал о масштабной французской пропаганде в Брусском вилайете, примыкавшем с юга к Проливам[482]. В начале декабря в Форин Оффис стали поступать сведения, что бывший французский верховный комиссар в Сирии Пико отправился из Бейрута домой во Францию через Сивас. «Это проливает свет на сообщения, что французская политика на Ближнем Востоке сейчас состоит в том, чтобы расположить к себе арабов и турок и использовать эту комбинацию против британского влияния и интересов»[483]. Пико посетил Анатолию и встречался с Кемалем и его ближайшим сподвижником Али Фуад-пашой. Он говорил им, что скоро во Франции к власти придет Аристид Бриан, после чего «все изменится». По словам Пико, «как политика Бриана, так и политика французской нации заключается в том, чтобы на Среднем Востоке, на той части, где имеется турецкое большинство, возникло бы сильное и независимое турецкое государство». Новое правительство Бриана «будет полностью поддерживать турецкую национальную политику». В итоге был выработан проект соглашения, по которому Франция возвращала Киликию Турции, но брала под свое покровительство меньшинства, а также «гарантировала неделимость Турции в противовес Англии, Греции и Италии»[484]. Пико, однако, не был официально уполномочен на ведение подобных переговоров, на что указывает его «нелояльность» по отношению к действующему правительству Клемансо.
Миссия Пико не была единственным в своем роде случаем. Пастор Фру, английский агент в Константинополе и один из руководителей Общества друзей Англии, имевший большое влияние на султана, получил от редактора проанглийской газеты «Стамбул» и одновременно сотрудника турецкого Министерства юстиции следующую информацию: «С некоторого времени вожди национального движения проявляют заметную склонность к Франции, и, вызывая восстание в Ираке, они одновременно хотят принести ущерб вашему (английскому — А.Ф.) господству в Сирии…»[485]. Нет сомнений в том, что пастор направил эту информацию в Лондон. О том, что некоторые деятели национального движения действительно симпатизировали Франции и рассчитывали сыграть на ее противоречиях с Англией, говорит письмо, направленное Кемалю генералом Махмудом. Он советует «поддерживать всегда дружеские отношения с Францией и открыть ей источники наших богатств, благодаря чему мы приобретем защитника, готового поддержать наши интересы перед лицом мирового общественного мнения всякий раз, когда это последнее обратится против нас… Добровольная эвакуация Аданы французами в обмен на экономические преимущества была бы хорошим способом воспрепятствовать англичанам обосноваться в Мосуле, итальянцам — в Адалии и грекам — в Смирне»[486].
Все это показывает, что определенные круги во Франции, стремясь найти себе союзника в Анатолии в противовес английскому сателлиту Греции, всерьез обращали внимание на кемалистов. Но намечавшееся сближение между Францией и кемалистами было похоронено событиями в Киликии. Франция, в соответствии с сентябрьским соглашением, в ноябре ввела туда свои войска, что немедленно вызвало конфликт с турецким населением (возможно, в известной степени спровоцированный уходящими англичанами). Таким образом, «киликийская ловушка» сработала на руку англичанам, предотвратив возможное сближение французов с кемалистами. Отказ американского сената от ратификации Версальского договора (19 ноября 1919 года) окончательно развязал руки англичанам. Теперь участие США в ближневосточных делах представлялось практически невероятным, что еще раз подтвердилось 29 ноября во время беседы Ллойд Джорджа с Полком, заместителем Лансинга[487]. Отказ Великобритании от гарантийного пакта, вызванный отклонением США Версальского договора, делал Францию в известном смысле заложницей британской политики в Европе. В этих условиях лорд Керзон предложил французскому послу начать немедленные переговоры о мире с Турцией[488], и Франция вскоре совместно с Англией приступила к выработке поистине драконовских условий мирного договора.
484
Саакян Р.Г. Франко-турецкие отношения и Киликия в 1918–1923 гг. Ереван, 1986. С. 54–55.