Выбрать главу

Ганс Шнёвитц — связной в подразделении обер-фельдфебеля Хайнера Вельскопа, награжден за Критскую кампанию Рыцарским крестом — наградой, редкой для унтер-офицера. Там же он получил серьезное ранение, но ему удалось выйти из больницы и вернуться в свой батальон, где теперь он командует взводом в 11-й роте Лемана.

Когда парашютисты добираются до траншей, их принимает фельдфебель пехоты, который не прочь покинуть это место со своими людьми.

— Вы слышите, как падают снаряды, — говорит он парашютистам. — Так вот, знайте, что это самая спокойная ночь с тех пор, как мы здесь.

Вельскоп начинает расставлять свои боевые группы на новых позициях.

— 11-я рота Лемана в центре. Справа от нее — 10-я рота обер-лейтенанта Майера.

Один взвод встает вдоль леса. В 300–400 метрах по направлению к Неве находится деревня. Реку не видно. На другом берегу различают очертания заводов с высокими трубами. Другой взвод располагается слева, используя пологую дорогу. Взвод Вельскопа в центре должен занимать траншею, но пехотинцам 1-й пехотной дивизии не пришлось рыть землю.

— Здесь много траншей и огневых позиций, — констатирует обер-фельдфебель, — но нет ни подземных укрытий, ни ходов сообщения.

Вдали, на вражеской стороне, деревня кажется спокойной. Только время от времени лают собаки.

Далеко вниз по Неве, в направлении Ленинграда, слышен гул сражения. На рассвете дня, последовавшего за ночной сменой, русские посылают свои снаряды на вновь прибывших. В десять часов утра парашютисты слышат шум моторов и скрежет гусениц.

— Танковая атака!

Русские атакуют несколькими танками, пытаясь открыть дорогу пехотинцам. Ракеты взлетают с немецких передовых постов, объявляя об опасности.

— Отправляйся на командный пункт роты, — приказывает Вельскоп Шнёвитцу. — Скажешь обер-лейтенанту, чтобы он прислал нам противотанковые пушки.

Гул сражения приближается и становится ожесточеннее. Вступает немецкая артиллерия и стреляет по деревне, расположенной на открытой местности.

Прыгая от воронки к воронке, связному удается добраться до КП 11-й роты. Он передает обер-лейтенанту Леману просьбу своего командира взвода.

— Хорошо, — говорит офицер. — Скажешь Вельскопу, что он получит свои пушки.

Шнёвитц возвращается в расположение роты.

— Мы выдержали, — говорит ему командир. — Особенно сильно атаковали участок дороги с ов рагом.

С первого дня сражения парашютисты понимают, что могут выжить, только вжимаясь в землю. Надо* зарываться быстро и глубоко. Советская артиллерия не дает им передышки. Они могут работать только ночью, так как русские усадили наблюдателей на заводских трубах прямо напротив.

Время от времени слышны выстрелы пушки «ratsch-boum», артиллерийского орудия калибра 76,2 мм, очень эффективного, если им хорошо пользоваться. И русские показывают себя хорошими стрелками.

Ночью парашютисты под прикрытием темноты начинают копать. Укрытия получаются крепкими и хорошо замаскированными, наверх укладываются стволы деревьев, набрасывается земля, ветки и трава. На следующую ночь укрытия связываются системой коммуникационных траншей. Даже на первой линии, в прямом контакте с неприятелем, окопов роют очень много.

Для 3-го батальона 3-го полка начинается тяжелый период. Ночью надо копать, а днем сражаться, потому что русские бросаются из атаки в атаку, пытаясь расширить свой плацдарм.

Чтобы противостоять всем попыткам Красной Армии, 11-ю стрелковую роту усиливают солдатами из 12-й роты тяжелого оружия обер-лейтенанта Хорна. И тогда группа унтер-офицера Кама из взвода Вельскопа видит, как прибывает взвод тяжелых пулеметов фельдфебеля Ханцельмайера, австрийца из Граца.

— И я не один, — заявляет унтер-офицер. — С нами минометный взвод роты Хорна.

Несмотря на подкрепление, которое получили немцы, русские усиливают атаки. Среди парашютистов много раненых, их надо эвакуировать в тыл.

7 октября 1941 г. в семь утра русские атакуют парашютный батальон Хайльмана, несколько раз бросаясь на приступ.

Обер-фельдфебель Вельскоп находится с обер-ефрейтором Шульцем на первых линиях, на позициях, удерживаемых боевой группой унтер-офицера Кама.

Атака отбита, но отдельным русским пехотинцам удалось проникнуть на немецкие позиции. Приходится их выбивать, действуя гранатами и автоматами.

Атака заканчивается к трем часам утра, затем русская артиллерия сменяет пехоту и жестоко бомбардирует позиции парашютистов.

Еще не существует хода сообщения между аванпостами и КП взвода, находящегося в сотне метров позади.

К часу дня Вельскоп и Шульц должны уйти с первых линий, так как связной получил приказ составить донесение командиру 1-й роты.

— Мы сейчас отходим, — объявляет Вельскоп Шульцу. — Надо будет делать очень короткие прыжки, чтобы обмануть русских.

Но Шульц так торопится, что устремляется к убежищу в одном порыве. Когда он находится от него уже в двух метрах, артиллерийский снаряд попадает в КП взвода Вельскопа. Шульц смертельно ранен, Вельскоп тоже получает серьезное ранение, второе за 1941 год.

— Вы возьмете на себя командование взводом, — говорит он унтер-офицеру Цоху.

11-я рота Немана несет тяжелые потери. Кроме Вельскопа, ранен его товарищ обер-фельдфебель Мишель. Затем наступает очередь фельдфебеля Бергена.

Трое взводных командиров 11-й роты Лемана выходят из строя. Фельдфебель Раммельт, резервист, заменяет Бергена. Его тоже ранят, и фельдфебель Маст заменит его до тех пор, пока сам не будет выведен из строя.

Следующей ночью парашютисты рубят деревья, чтобы те не служили ориентиром для русских артиллерийских наводчиков. Затем они строят новое убежище, менее метра в высоту, всего в 30 метрах от позиций унтер-офицера Кама.

На позициях батальона Хайльмана, напротив русского плацдарма Выборгская, жизнь организуется.

Петрошино

Отправление на фронт 1-го батальона 3-го полка вызвано решением Генерального штаба использовать парашютистов небольшими изолированными группами и поручать им то, что обычно выполняет пехота.

Часть, которой командует капитан Кнохе в отсутствие командира батальона капитана барона фон дер Гейдте, находящегося в это время в госпитале, покидает гарнизон в Вольфенбюттеле и отправляется в Кенигсберг, а затем в Псков.

«Юнкерсы-52» переправляют парашютистов из Пскова в Любань. Транспортные самолеты пролетают на бреющем полете над хвойными лесами.

1 октября 1941 г. грузовики, присланные сухопутной армией, стоят у аэродрома Любани.

— По машинам, — приказывают командиры парашютистам.

Парашютисты рассаживаются со всей экипировкой по грузовикам, которые тут же отъезжают по дороге, напоминающей скорее тропинку. Долго едут по лесу. Однообразный пейзаж иногда прерывается полянкой или лесным прудом.

— Выгружай!

Парашютисты батальона фон дер Гейдте прибывают в тыл немецкого фронта, который на западе расположен напротив Невы и плацдарма советских войск в окрестностях Петрошино, на восточном берегу Невы, который настоящим клином врезался в немецкие позиции на западе от Ленинграда.

В сопровождении командиров рот капитан Вильгельм Кнохе проводит инспекцию позиций, на которых должны располагаться его парашютисты.

Снаряды продолжают время от времени падать на немецкие линии. Советская артиллерия доминирует на этом проходящем по Неве участке фронта.

Исполняющий обязанности командира 1-го батальона 3-го полка расставляет свои роты на местности. В центр диспозиции он ставит 2-ю роту, которой он командовал до своего временного назначения.

Вам придется тяжелее всего, — говорит он своему заместителю лейтенанту Крюгеру, — но я знаю, что могу рассчитывать на вас.

Это честь, что вы доверяете мне такой трудный участок!

Прибыв на Ленинградский фронт, парашютисты дивизии Петерсена сразу же должны отражать атаки советских войск. Атаки не прекращаются ни днем, ни ночью, Их поддерживают батареи, расположенные на противоположном берегу Невы.